Кошачий cпуск

Лёбенихтскую улочку Кошачий спуск (Katzensteig) при желании можно также назвать “уголком”, потому что в Кёнигсберге не было других столь же узких и зловещих проулков. Однако это название вряд ли связано с тем, что она была настолько узкой, что по ней могла пройти только кошка — ведь нашим предкам, привыкшим к узким улицам, она не казалась такой уж узкой. Скорее ее название указывает на, что она вела к Кошачьему ручью, который весело журчал, спускаясь с Мельничного холма (Mühlenberg).

До начала Кошачьего спуска с Россгартенского рынка (Roßgärter Markt) можно было дойти по Коллежскому переулку (Kollegiengasse) или по Миттелангер (Mittelanger).

Кошачий спуск на карте 1901 года. Россгартенский рынок справа вверху.

Свернув с той и другой на улицу Крёнхен (Krönchenstraße), и затем продолжив движение по улице Нагорной (Oberbergstraße), вы оказывались у места, где раньше стояли Коронные ворота (Krönchentor) — невысокое здание с двускатной крышей и небольшим фронтоном, которое было снесено только в 1814 году.

Дом за воротами, на углу Коллежского переулка и Нагорной, в свое время был Общинным садом Лёбенихта (Löbenichtscher Gemeingarten) или, говоря современным языком, клубом гильдий. На внутренней стороне двери висела следующая надпись:

«Тут, в народном саду, говорят,
пиво тёмное — истинный клад!
Кто не верит мне, сам пусть придёт,
пива чёрного вволю попьёт!»

«In diesem Garten ingemein, Sagt man, 
soll das best' Schwartzbier seyn; 
Wer's nicht will glauben, wag' daran Ein'
Zech' und sey nur friedesam». 

Почти до 1900 года старый зал Общинного сада использовался для танцев и занятий фехтованием. 7 декабря 1840 года в этом доме родился Герман Гётц (Hermann Gustav Goetz, 1840–1876), композитор оперы «Укрощение строптивой». На современном здании, стоящем на том же месте, висит ​​посвященная ему мемориальная доска.

За воротами улица сужалась, каменные ступени вели вниз, на стене тускло светил газовый фонарь, при желании можно было немного помурлыкать — это был он — Кошачий спуск. 

Вынырнув из полумрака на Суконную улицу (Tuchmacherstraße) и перейдя ее, вы попадали на кривую Утиную улочку (Entengasse), которая вела к Лёбенихтской Длинной (Löbenichtsche Langgasse). Оставив позади дом поэта¹, далее — в переулок Буллы (Bullatengasse), ведущий к площади Монастырского двора (Münchenhof), где вы, оставив позади старые дороги, оказывались посреди шумного круговорота современности.

Хотя в Кошачьем спуске не было поэзии, свойственной подобным переулкам в Пассау или Данциге, тем не менее он стал местом действия старинной легенды, которая, несомненно, восходит к временам герцогов, а может быть, даже к последним дням Тевтонского ордена:

Ночь за ночью по самой узкой улочке Кёнигсберга в варочном котле скатывались вниз к Прегелю две кошки, затем они и уплывали в нем куда-то вниз по течению. Стражник на старом Дровяном мосту часто становился свидетелем этого зрелища, и слухи распространялись. Юный помощник пивовара с улицы На Горе проследил за ними и рассказал о том, что видел, всем, кого знал, включая свою любовницу, которая как раз была женой пивовара, чья пивоварня находилась на том холме. Вскоре после этого, когда помощник стоял у варочного котла, к нему подошла большая кошка и, мурлыкая, стала тереться о его ноги, а затем внезапно попыталась столкнуть парня в котел. Помощник пивовара в ужасе перекрестился и, собрав последние силы, швырнул ее в кипящее пиво. На следующий день сварившаяся жена пивовара была найдена мертвой в котле. Она была одной из ведьм, что превращались в кошек и совершали свои дьявольские выходки на Прегеле.

ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

1. Можно предположить, автор имеет в виду отмеченный мемориальной табличкой дом по адресу Лёбенихтская Длинная, 12, в котором популярный в свое время писатель, поэт и драматург Генрих фон Клейст (Bernd Heinrich Wilhelm von Kleist, 1777–1811) жил в 1804–1806 гг.