Лёбенихт (1300–1944)

Герб
Лёбенихта

Вряд ли появление строений рядом с городом понравилось жителям Альтштадта, но Немецкий орден (он же — Тевтонский) всячески приветствовал рождение новых поселений. Более того, их организаторам — локаторам выдавались на это деньги, стройматериалы, а сами они, если поселения не перерастали в города, становились старостами (шульце / Schulze) этих поселений с правом передачи своего статуса по наследству. “Свободной” земли в Пруссии еще было много, а каждая деревня, каждый город — это лишние марки и шиллинги в орденскую казну. На территории Ордена действовал простой феодальный принцип: комтурство, как административная единица Ордена, живет большей частью за счет собственных доходов, основную часть которых составляли сборы и подати с местных жителей, купеческие пошлины, оплата патентов и привилегий. И поэтому  на территории современной Калининградской области таких комтурств на постоянной основе было всего четыре: Бальга (нем. Balga), Бранденбург (Ушаково, нем. Brandenburg), Кёнигсберг (Калининград, нем. Königsberg), Рагнит (Неман, нем. Ragnit). При этом на аналогичной площади в южной части орденского государства, что сейчас является территорией Польши, комтурств могло быть в несколько раз больше. Потому что позволяли сборы с множества богатых городов и деревень с бóльшей площадью обрабатываемых земель.



Лёбенихт на реконструкции карты городов, слободок и районов Кёнигсберга до их объединения в 1724-м.

К 1300 году поселение на восточном берегу ручья Катцбах разрослось настолько, что его жители обратились к орденским властям по вопросу получения городских прав. 27 мая 1300 г. комтур Кёнигсберга Бертольд фон Брюхафен / Berthold von Brühaven выдал Лёбенихту грамоту о наделении его кульмским городским правом.

Лёбенихт на гравюре Георга Брауна (1580).

И опять, как и в случае с Альтштадтом ранее и Кнайпхофом позже, ни о каком Лёбенихте речь пока не шла. Новый город еще годом ранее окрестили незамысловато Nova civitas — «Новый город». Или по-немецки Нойштадт (Neustadt). Собственно с этого момента можно говорить о том, что первый город у южной стены замка Кёнигсберг стали именовать «Старым городом» (Альтштадтом) в противовес «Новому городу». Впрочем, название Нойштадт не прижилось, и уже в 1338 году город упоминается как Лёбенихт по старому прусскому названию ручья Катцбах — Лёбе. Вообще, тот факт, что в названиях населенных пунктов в Пруссии зачастую отдавалось предпочтение прусским корням, а не немецким или латинским, говорит о том, что с «германизацией» коренного населения в орденском государстве палку не перегибали.

Лёбенихт, как и полагалось городам того времени, имел все необходимые атрибуты и элементы: устав, герб, магистрат (городской совет), рынок, кирху (церковь). Практически сразу город стал обзаводиться оборонительными стенами с воротами и башнями.

Лёбенихт являлся вассалом Ордена и находился под его защитой, но в феодальной системе самозащита была необходимостью и даже обязанностью — в вассальном договоре, роль которого выполняли городские права, прописывалась обязанность города иметь городские укрепления и городское ополчение. По-видимому, городские укрепления на первых порах были выполнены в виде простого частокола, позже постепенно замененного каменной кладкой. Привязать к современной местности старые укрепления Лёбенихта — задача не самая простая. Хорошо просматриваются только северные и южные границы — сейчас с небольшой погрешностью это улица Шевченко и северный край проезжей части Московского проспекта. Граница между Лёбенихтом и Альтштадтом проходила в 50 метрах к западу от территории АЗС «Роснефть» на Московском проспекте и далее наверх по Королевской горе аккурат по краю мощеной площади перед уходящим в историю Домом советов. Восточная (внешняя) городская стена Лёбенихта расположилась бы во дворе за Дворцом бракосочетаний по территории современного Детского сада №31.


Лёбенихт на плане Беринга (1613).

Из-за того, что Лёбенихт располагался на склоне горы, его улицы получились изогнутыми и не образовывали правильную прямоугольную сетку, как это было в Альтштадте и Кнайпхофе. 

Вид на Лёбенихт с высоты птичьего полета.

От главной улицы Лёбенихтше Ланггассе (нем. Löbenichter Langgasse) в наше время не осталось и следа. Сегодня бы она, слегка изгибаясь, рассекла пополам территорию АЗС, прошла по магазину автошин и вышла бы к тротуару Московского проспекта в районе пешеходного перехода. Любопытно, что на западе она заканчивалась напротив альтштадтской улицы Бергштрассе (нем. Bergstraße), но упиралась в крепостную стену — ворот в Альтштадт в этом месте не было. Поэтому дальше следовала короткая и кривая улица Крумме Грубе (нем. Krumme Grube, досл. «Кривая яма»), через которую Лёбенихтше Ланггассе сопрягалась с главной улицей Альтштадта — Альштэдтше Ланггассе (нем. Altstädtsche Langgasse). На этом крутом изгибе располагалась ратуша Лёбенихта и городская рыночная площадь. С другой стороны Лёбенихтше Ланггассе заканчивалась воротами Коль-Тор (нем. Kohl-Tor, «Капустные ворота»), через которые можно было попасть в пригород Закхайм (нем. Sackheim), и далее в Тапиау (Гвардейск, нем. Tapiau). Поэтому их еще называли Закхаймскими. Важно их не путать с существующими сейчас в другом месте Закхаймскими воротами, не наследующим одноименным лёбенихтским.

Северная часть Лёбенихта, расположенная на возвышенности (район совр. Дворца бракосочетаний), называлась Оберштадтом (нем. Oberstadt, т.е. Верхним городом).

Здесь главной улицей была Обергассе (нем. Obergasse), которая выходила к воротам Крёнхен-Тор (Коронные ворота, нем. Krönchen-Tor). Через эти ворота можно было выехать в сторону Нойхаузена (Гурьевск, нем. Neuhausen). Третьи ворота вели в северном направлении в Бургфрайхайт (нем. Burgfreiheit) — предместья замка, принадлежавшего Ордену и не имевшего городских прав. Неизвестно почему эти ворота получили название «Дурацкие» (Нарен-Тор, нем. Narren-Tor). 

С юга Лёбенихт от Прегеля отделяла рыбацкая деревня Лип (нем. Liep) или Липник (нем. Lipnick). Деревня эта также находилась на землях Ордена и стала частью Лёбенихта гораздо позже. А пока условием получения городских прав было в т.ч. отсутствие выхода к реке. По-видимому, тут постаралось альтштадтское лобби, убедившее тевтонскую администрацию не создавать им конкурента в торговых делах.

Лёбенихтский пейзаж со шпилем Святой Барбары.

Отдельно надо заметить, что собственных фортификационных сооружений с прилегающей к Альтштадту стороны у Лёбенихта не было. Городская стена Альтштадта одновременно являлась и границей между двумя городами.

Открытка с видом на крыши и шпили Лёбенихта.

Единственные ворота, через которые из Альтштадта можно было попасть в Лёбенихт, принадлежали Альтштадту и закономерно назывались Лёбенихтскими. В 1414 году жители Лёбенихта начали возводить свои дома впритык к городской стене Альтштадта. Но альтштадтцы решили, что это создает угрозу их безопасности и предприняли вылазку в Лёбенихт. Силы были явно неравны, поэтому история Средневековья не имеет главы «Битва при Лёбенихте»: начинавшиеся стройки были разрушены, но Орден, привлеченный в качестве третейского судьи, встал на сторону Лёбенихта и наложил на Альтштадт штраф. В дальнейшем споры между Альтштадтом и Лёбенихтом периодически возникали, но обходилось без вооруженных столкновений. В силу своих невеликих людских ресурсов, скромных экономических возможностей, а также меньшего авторитета в орденских кругах эти споры редко решались в пользу Лёбенихта.  

Городская кирха Лёбенихта была возведена в 1334–52 гг. и представляла собой здание в готическом стиле. Таким образом, она являлась ровесницей собора на острове Кнайпхоф. Кирха была посвящена Иоанну Крестителю и Святой Барбаре. Святая Барбара особо почиталась тогдашним великим магистром Тевтонского ордена Лютером фон Брауншвейгом / Luther von Braunschweig (ок. 1275–1335).

Магистр этот был известен своим благоволением строительству прихожанами кирх в честь Святой Барбары, поэтому многие построенные в Пруссии в период его правления кирхи носили имя Барбаракирхе (нем. Barbarakirche). Не стала исключением и лёбенихтская. Полным же ее названием было «Кирха святой Барбары на горе» (нем. Kirche St. Barbara auf dem Berge).

Возможно, предпочтения великого магистра были учтены, потому что покровителем Лёбенихтской кирхи был непосредственно Тевтонский орден, тогда как замландский епископ покровительствовал собору в Кнайпхофе, а соборный капитул — кирхе в Альтштадте. Как  выглядела Лёбенихтская кирха в XIV и XV вв., мы можем только догадываться, но известно, что башня была построена одновременно или почти одновременно с нефом. Это было достаточно редким случаем в местной строительной практике того времени. Башни кирх в те времена обычно строились на одно-два столетия позже основного объема зданий (нефа). А вот на гравюре, опубликованной в 1581 году в книге Георга Брауна / Braun, внешний вид Лёбенихтской кирхи вполне можно рассмотреть. Еще лучше она видна на изданном в 1613-м плане Беринга / Bering. Но здесь следует помнить, что в конце XV в. горожане расширили неф и надстроили башню, и на гравюрах она запечатлена уже в перестроенном виде. Местоположение Лёбенихтской кирхи в сегодняшнем Калининграде определяется легко: она стояла в аккурат на месте универсама «Московский». Поэтому можно констатировать, что от нее не осталось ничего, даже фундамента.


Лёбенихтская реальная гимназия была основана в 1441 году.

Лёбенихт в своем изначальном виде был очень маленьким городом даже для Средневековья. Его размеры составляли примерно 270 м с запада на восток и 240 м с севера на юг. Могуществу не способствовали и основные занятия жителей городка — они трудились на полях и перерабатывали сельскохозяйственную продукцию.

Актовый зал (нем. Aula) Лёбенихтской реальной гимназии.

Существовали и ремесла, но в основном для внутреннего рынка. В XIV–XV вв. соотношение цен между товарами было совсем иное, чем сейчас. Продукты относительно непродовольственных товаров стоили очень дешево. Разбогатеть на их производстве было практически невозможно. Лёбенихт в условиях строгих лимитов цехового производства и твердых цен на продукцию выживал тем, что производил солод для пивоварен Кнайпхофа и Альдштадта, а также имел наибольшее из всех трех прегельских городов число собственных пивоварен. Сейчас такое трудно представить, но на этом небольшом пятачке земли к XVIII в. работало 86 пивоварен!    

В 1339-м Лёбенихт вместе с Альтштадтом и Кнайпхофом вошел в Ганзейский союз, в составе которого пребывал до 1579 года. Какие-то выгоды из участия в этом союзе Лёбенихт несомненно извлек, но в целом ни на судьбу Ганзы, ни на судьбу самого Лёбенихта участие маленького городка в этом торговом союзе не оказало. Вообще в своей политике Лёбенихт всегда следовал за Альтштадтом, от которого очень сильно зависел.

В 1349 году у южной окраины Лёбенихта близ рыбацкой деревни Лип великим магистром Генрихом Дуземером фон Арфберг / HeinrichDusemer von Arfberg (ок. 1280–1353) был основан женский монастырь, в который переселились аббатиса и 12 монахинь из Кульма (Хелмно, Польша, нем. Kulm) и Торна (Торунь, Польша, нем. Thorn). Это место станет называться Мюнхенхоф (нем. Münchenhof), что означало «монастырский двор».

Рядом с женским монастырем расположился дом (монастырем его называть не совсем корректно) сестер Терцианского ордена. Эти сестры жили по монашескому уставу, но были мирянками. Поэтому их одежда была серого цвета, что намекало на «полумонашеский» статус. Кроме того в самом Лёбенихте существовало благочестивое мирское женское общество (Beguinae) в котором послушницы-«бегинки» вели богоугодный образ жизни, проживали под присмотром наставницы в общем сестринском доме, но могли в любое время покинуть его и выйти замуж.  

В 1441 году в Лёбенихте при кирхе была открыта гимназия. Как можно догадаться, и гимназия в Лёбенихте была самой маленькой в сравнении с такими же учреждениями в Кнайпхофе и Альтштадте. Надо сказать, что открытие школы и ее содержание целиком возлагалось на муниципальные власти и прихожан. Орден в дела школ не вмешивался, а клирики из окружения епископа наоборот не поощряли такие инициативы, считая, что только обучение под присмотром епископата гарантирует то, что ученики не заразятся какой-нибудь ересью.

Старинный лёбенихтский домик на Унтербергштрассе.

Когда после проигранной Великой войны (1409–11) у Ордена наступили тяжелые времена, муниципалитет Лёбенихта, в отличие от муниципалитетов Альтштадта и Кнайпхофа не стал вступать в оппозиционный Прусский союз и делегатов к польскому королю в Краков на переговоры о принятии города под юрисдикцию польской короны не отправлял.

Улица Суконная (Тухмахерштрассе).

Однако бургомистр Лёбенихта достаточно жестко требовал от Ордена платы за лояльность:

«Бургомистр и совет Лёбенихта-Кёнигсберга выступают против Его Величества Людвига фон Эрлихсгаузена и Ордена за признание их [лёбенихтцев] прав на рыбную ловлю в Фришес-Хаффе и Прегеле до «Священного леса», а также за предоставление лесов на пути из Кёнигсберга в Шаакен на шлюзе в «Лес священника» на горе и у пруда, а также на Дейме возле Додо по эту сторону Зареппе, а также возможности сплава этого леса по Дейме и т. д. Свидетели: Германн Штульмехер, бургомистр, Грегориус Брухман, городской казначей, Андре Тидеке, Ханс Блюзике, Никлус Балав и советник Ханс Штульмехер. Тапиау, 1450 г.»

А когда в Кёнигсберг прибыл полномочный представитель польского короля канцлер Иоганн фон Конецполе (Ян Ташка Конецпольский, пол. Jan Taszka Koniecpolski, ум. 1455), то в числе других городских глав, бургомистр Лёбенихта Херманн Штульмехер / Hermann Stulmecher подписал клятву королю Польши Казимиру IV. Но цеха Лёбенихта остались верными договору с Орденом, и вместе с Альтштадтом Лёбенихт в 1455-м выставил свое небольшое ополчение в помощь орденскому комтуру Генриху Ройссу фон Плауэну / Heinrich Reuß von Plauen (ок. 1400–1470) для осады мятежного Кнайпхофа.  

В 1506-м с позволения предпоследнего великого магистра в Кёнигсберге Фридриха Саксонского / Friedrich von Sachsen Лёбенихт наконец-таки приобрел первые загородные территории. В русском языке для их обозначения наиболее подходят слова «слобода» или «предместье», в немецком же они называются фрайхайт / Freiheit, что дословно переводится как «свобода».

Кстати, русское слово «слобода» происходит тоже от слова «свобода». Слободы первоначально использовались для хозяйственной деятельности. Позже в них также возводились жилые дома. Первыми двумя такими слободами Лёбенихта стали Ангер (нем. Anger) к востоку от города и Штеген (нем. Stegen) на его юго-востоке. Ангер в основном использовался как место для обработки и хранения сельхозпродукции, а Штеген для заготовки и обработки древесины. Поскольку обе слободы непосредственно примыкали к Лёбенихту, то они де-факто расширили границы самого города. Теперь восточная граница Лёбенихта проходила по ул. Ландхофмайстер Штрассе (ул. Сергея Тюленина, нем. Landhofmeister Straße), а на юго-востоке город вышел к Прегелю в районе современного Областного центра культуры молодежи (Московский пр-т, 60-74).

В 1521 году Мюнхенхоф принял на свою территорию третий монастырь. На этот раз монахов-францисканцев, которые перебрались сюда из-под Велау (Знаменск, нем. Wehlau). Велау монахи покинули еще в 1517-м, но постоянное место близ женского монастыря обрели только четыре года спустя.


Католическая кирха Кёнигсберга находилась на границе Лёбенихта с Закхаймом.

Впрочем, как показали дальнейшие события, обосновались они здесь совершенно напрасно, потому что в ворота Кёнигсберга уже стучалась Реформация.

Новый рынок на берегу Прегеля и Католическая кирха.

Переход лёбенихтского прихода в лютеранство случился чуть позже, чем в двух других прегельских городах. Произошло это в 1524-м во время пасхальной проповеди евангелиста Иоганна Амандуса / Amandus (ум. 1530), в которой он изложил основы учения Лютера и предложил немедленно избавиться от икон в церкви. Как и везде в Кёнигсберге, жители Лёбенихта приняли протестантство на удивление легко. Буквально сразу после этого монахам и монахиням пришлось покинуть местные монастыри, поскольку монашество противоречило духу лютеранства. Упомянутый выше благочестивый союз «бегинок» переход в лютеранство поддержал, да и сам был признан вполне соответствующим тезисам учения Мартина Лютера. Изгнание монахов происходило с большим шумом, доходило до применения физической силы. Но это был, пожалуй, единственный подобного рода инцидент в переходный период от папы к Лютеру.

В 1531 г. монастырские здания переоборудовали под госпиталь, который из-за значительных размеров стал называться Большим лёбенихтским или Большим королевским (нем. Das Große Königlich Hospital). Церковную школу Лёбенихта тогда преобразовали в латинскую, и теперь ее учителями стали теологи-евангелисты. В 1580-м для школы было открыто новое здание, но и среди городских местных латинских школ лёбенихтская все равно оставалась самой маленькой.

Здесь надо заметить, что в первое столетие существования лютеранства его адепты были более нетерпимы к любого рода ереси или сомнениям, чем католики. Кальвинист или анабаптист был лютеранину не братом по протестантскому мировоззрению, а еретиком хуже католика. В 1543 году пастор кирхи в Лёбенихте получил от герцога Альбрехта необычное задание: необходимо было принять экзамены на истинное понимание евангелий у всех поселившихся в городе голландцев. Местным жителям строго-настрого запрещалось сдавать не прошедшим сие «тестирование» любое жилье в городской черте. Зато те, кто его прошли, приписывались к приходу Лёбенихта, что, учитывая зажиточность и предприимчивость голландских переселенцев, несомненно принесло городу выгоды. Кроме того к кирхе в Лёбенихте были приписаны многие слободы, не принадлежащие Лёбенихту, например Трагхайм (нем. Tragheim), Россгартен (нем. Roßgarten) и Закхайм (нем. Sackheim). Они отделились от Лёбенихтской общины только когда обрели собственные приходы: в 1623-м — Россгартен, в 1633 г. — Трагхайм, в 1648 году — Закхайм.


Лёбенихт на карте Кёнигсберга начала ХХ века.

В 1609-м управлявший Пруссией в качестве регента бранденбургский курфюрст Иоганн Сигизмунд пожаловал Лёбенихту Понарт (калининградский район Димитрово, нем. Ponarth). В отличие от Ангера и Штегена, это уже была не слобода, а так называемая камеральная деревня (нем. Kammerdorf), то есть деревня, принадлежащая казначейству, в данном случае Лёбенихта.

Лёбенихт XVI в. на современной Яндекс-карте Калининграда.

Город выступал здесь как субъект феодального права и мог налагать на крестьян плату за пользование землей или натуральный оброк. Небольшие камеральные владения (имения) чаще всего просто сдавались в аренду, принося доход городской казне. В XVII в. Лёбенихт на правах аренды использовал также территории герцогского фрайхайта Нойе Зорге (р-н совр. ул. Фрунзе, нем. Neue Sorge). 

Практически весь XVII век городская жизнь проходила в условиях военного времени. В Кёнигсберг и в том числе в Лёбенихт войска не входили, но Тридцатилетняя (1618–48), Северная (1655–60), Сконская (Датско-шведская, 1675–79) войны экономически отразились на трех прегельских городах. В ходе этих войн произошло важное событие: три города, их предместья, замок и герцогские территории в 1626–30 гг. обрели общие вальные укрепления. Отпал какой-либо смысл в старой городской фортификации, а охваченная валом и бастионами территория почти на 300 лет вперед определила границы развития Кёнигсберга. Все эти перемены, разумеется, в конечном итоге были оплачены из кармана горожан. Вслед за целым веком войн по Лёбенихту, как и по остальной Пруссии, в 1709–11 гг. прокатилась страшная эпидемия чумы.

В городе умер каждый четвертый житель, а покойников перестали отпевать даже на кладбище, лишь чумные пасторы произносили короткие молитвы над общими ямами.

Разоренным бедствиями городам государством были выданы средства на погашение долгов и восстановление хозяйства. В хрониках того времени отмечается, что лишь Лёбенихт из всех городов Кёнигсберга потратил деньги с умом, рассчитался с долгами и наладил городскую жизнь. Муниципалитеты же Кнайпхофа и Альтштадта погрязли в спорах и дрязгах меж собой и с представителями государственной власти, оспаривая прежние привилегии и истребуя новые. Все это стало одной из причин (но не единственной), побудивших короля Фридриха Вильгельма I к объединению в 1724 году трех прегельских городов в единый «Королевский Прусский столичный город-резиденцию Кёнигсберг». Магистрат Лёбенихта в сильно урезанном составе переехал в альтштадтскую ратушу, которая теперь стала общегородской. Освободившееся здание собственной ратуши в 1731 г. было сдано под типографию издателя Хартунга, ставшую в будущем знаменитой издательской компанией «Грефе унд Унцер». Лёбенихту надлежало сдать имеющуюся крепостную артиллерию. Оружие оставлялось только за гильдией стрелков, которая олицетворяла прежнее городское ополчение, но уже больше для символических парадов.

Утренний вид из Лёбенихта в сторону замка.

Около семи часов вечера 11 ноября 1764 года, как потом показало расследование, в одном из находящихся на ремонте в Ластади торговых судов оставили непотушенными угли в котле. Судно загорелось, от него вспыхнуло несколько складов-шпайхеров.

Вид на Лёбенихт с Прегеля.

В этот день дул ветер ураганной силы со стороны моря. Из-за него огонь перекинулся в сторону центра города, сжег несколько домов в Кнайпхофе и Альтштадте, а самый сильный пожар разгорелся в Лёбенихте. Выгорел почти весь город, включая ратушу с типографией и церковь. При этом башня церкви обвалилась и разрушила расположенную рядом школу. Сгорел Лёбенихтский госпиталь. Пожар в Лёбенихте полыхал полтора суток и был потушен только к семи часам утра 13 ноября. Многие из домов не подлежали восстановлению. Лёбенихтский госпиталь вместе со своей кирхой восстановили только к 1770 году. Лёбенихтскую кирху пришлось разобрать. Она была полностью перестроена в 1776-м по проекту Иоганна Эрнста Лёккеля / Johann Ernst Löckel в стиле барокко. Новое здание построили и для школы. Большой пожар 1764 года принес в Кёнигсберг два нововведения: в 1770-м в городах-районах и слободах (они были присоединены к Кёнигсбергу только в 1809 г.) были созданы пожарные дружины, а в 1782 году вышло распоряжение о запрете строительства в городе фахверковых зданий. 

В 1811 году школа Лёбенихта перешла из церковного ведения в муниципальное. В 1855–59 гг. для нее было построено новое здание на Мюнхенхофплатц (нем. Münchenhofplatz). Сейчас на месте, где она стояла, памятник морякам-балтийцам на Московском проспекте. В 1865-м школа получила статус высшей реальной школы (нем. Oberrealschule), а в 1882 г. — реальной гимназии (нем. Realgymnasium).

В 1901 году на Ландхофмайстерштрассе (ул. Сергея Тюленина, нем. Landhofmeisterstraße) было построено новое здание для школы для девочек им. королевы Луизы (нем. Konigin-Luise-Schule). В 1903 г. рядом с ней на Глассерштрассе (нем. Glasserstraße) была возведена городская школа, получившая в 1921 году имя Бесселя.

В 1903-м были снесены обветшавшие здания Лёбенихтского госпиталя. Новый комплекс зданий был построен в Закхайме на Хайдеманн-Штрассе (ул. Черепичная, нем. Heidemann-Straße), но продолжил носить имя «Лёбенихтский». От старого госпиталя был сохранен и перенесен на новое место в Закхайм входной портал (кон. XVIII в.), где его можно увидеть и по сей день (см. ниже).

Лёбенихт одним из первых районов получил полноценное транспортное сообщение. По северной границе Лёбенихта сначала бегала конка, маршруты №3 и №6 которой проходили по улицам Шиферберг (часть ул. Шевченко, нем. Schiferberg) и Кёнигштрассе (ул. Фрунзе, нем. Königstraße). Затем 31.05.1895 был пущен первый кёнигсбергский трамвайный маршрут. Его конечная станция располагалась на Новом лёбенихтском рынке (сейчас Московский пр. 60-68).

Катценштайг — самая узкая улица Кёнигсберга.

12 декабря 1890 года на западной окраине Лебенихта на ручье Катцбах была введена в эксплуатацию первая городская электростанция, энергия которой и использовалась в трамвайной сети. В 1895 г. там же стало работать первое в Кёнигсберге трамвайное депо.

«Напечатайте вашу диссертацию свободно и быстро! — рекламирует свои услуги газета Königsberger Tageblatt. — Некоторое время в здании типографии жил Иммануил Кант.»

К 1926 году трамвай стал ходить по восточной границе бывшего города Лёбенихта — улице Миттельангер (двор за универсамом «Московский», нем. Mittelanger). По состоянию на 1939-й здесь проходили маршруты №1 и №11. 

Предвоенный Лёбенихт был запечатлен на множестве фотографий. Но, рассматривая их, все равно кажется, что что-то упущено. Узкие и кривые улочки, плотная застройка не позволяли охватить взглядом весь антураж старого города. И хотя в Лёбенихте, как и вообще в центре Кёнигсберга уже не оставалось домов орденского периода, именно Лёбенихт больше всего соответствовал устоявшемуся образу средневекового городка. Лёбенихтская улочка Катценштайг (нем. Katzensteig, см. выше) считалась самой узкой улицей Кёнигсберга. Ее название можно перевести как «Кошачий подъем», хотя в русской топонимике почему-то для улиц с уклоном используется слово «спуск». Никто не мог и представить, что вскоре все это превратится в прах… 

30 августа 1944 года стал последним днем Лёбенихта как такового. Ночная бомбардировка Королевских ВВС, сбросивших на исторический центр Кёнигсберга 480 тонн зажигательных и фугасных бомб, привела к катастрофическому для города пожару, в котором и сгорел Лёбенихт.

Он попал в эпицентр бомбардировки, и, как можно судить по аэрофотосъемке осени 1944, выгорел весь. От огня обрушилось всего несколько домов, но все остальные превратились закопченные коробки без крыш, межэтажных перекрытий, окон и дверей, утвари. Вместе с другим строениями сгорела и Лёбенихтская церковь со всем своим убранством. В послевоенных мемуарах жителей Лёбенихта говорится, что именно на его территории впечатление от последствий пожара были самыми удручающими — кривые улочки с мёртвыми домами подавляли психику людей. Жители как безумные бесцельно бродили по пепелищу, где не осталось ничего из того, что могло бы гореть. Развалины дымились, а ветер осыпал мостовую пеплом.


Предвоенный Лёбенихт 40-х ХХ в.

Разрушений Лёбенихту добавил и штурм города. Днем 9 апреля 1945 части Красной Армии продвигались от Закхаймских и Королевских ворот в сторону замка.

Лёбенихтская Длинная улица в фильме "Встреча на Эльбе" (реж. Сергей Эйзенштейн, 1949).

Лёбенихт географически находился у них на пути, и хотя к тому времени сопротивление солдат вермахта и бойцов фольксштурма было очаговое, без единого управления обороной, локальные бои за дома и кварталы, несомненно, внесли свою лепту в разрушение городской застройки. 

После окончания боев Лёбенихт попал в район, подчиненный 1-й комендатуре Кёнигсберга (1-й район). Этот район, охватывающий центральную, наиболее старую часть Кёнигсберга в документах той поры описывается как менее всего приспособленный к проживанию расквартированных солдат и офицеров, гражданских специалистов и местного населения. Тем не менее, приказом командующего 1 Особого военного округа генерал-полковника К.П. Галицкого (1897–1973) несколько улиц Лёбенихта получило советские имена, правда, все они находились либо в историческом Ангере, либо по границе Лёбенихта.

Список переименованных улиц небольшой: ул. Шиферберг (нем. Schiferberg) стала частью ул. Смоленской, Крёнхенштрассе (нем. Krönchenstraße) была переименована в ул. Онежскую, Мауэрштрассе (нем. Mauerstraße) — в улицу 1-ю Вольскую, Глассерштрассе (нем. Glasserstraße) — во 2-ю Вольская, Циммерштрассе (нем. Zimmerstraße) – в 3-ю Вольская.

Кроме того Миттельангер (нем. Mittelanger) стала Зарайской, а Ландхофмайстерштрассе (нем. Landhofmeisterstrße) — улицей Сергея Тюленина. Сейчас на своем месте находится только ул. Тюленина. До войны она была границей Ангера. Странная улица Зарайская, которая в наше время и на улицу не похожа, на самом деле располагалась во дворе за построенным позже Дворцом бракосочетаний. После строительства в 1970-е квартала девятиэтажных домов (Дворец бракосочетаний и универсам «Московский») ее переместили на новое место. Улицу Смоленскую в измененном виде переименовали в Шевченко, а ее часть на севере бывшего Лёбенихта стала началом улицы Фрунзе. 1-я, 2-я, и 3-я улицы Вольские и ул. Онежская — сейчас безымянные проезды около Музыкального колледжа (ул. Фрунзе, 4). Они еще определяются на местности, но представить, что это когда-то были настоящие улицы сейчас очень сложно.


Школа №41 на улице Сергея Тюленина в прошлом была женской гимназией имени королевы Луизы.

В 1949-м в Кёнигсберге проходили съемки фильма Сергея Эйзенштейна «Встреча на Эльбе». В картину вошли и кадры из разрушенного Лёбенихта.   

Портал Лёбенихтского госпиталя на улице Черепичной.

Вопреки многочисленным упоминаниям о сносе руинированного знания лёбенихтской кирхи в 1970-е, аэрофотосъемка 1966 года наглядно показывает, что никаких его остатков, возвышающихся сколь-либо заметно над уровнем земли, к тому времени уже не было. На территории исторического Лёбенихта (без Ангера, Мюнхенхофа и Штегена) строений не было вообще, кроме руин здания электростанции на западной границе бывшего города. На другой части района Лёбенихт стояли поврежденные здания школы имени Бесселя  (сейчас Музыкальный колледж) и школы для девочек им. королевы Луизы (в 1961-м здесь была открыта школа №41), пара небольших жилых домов в Ангере (снесены в 1970-е), особняком стояли громадные руины лёбенихтской реальной гимназии (снесены в 1970-е). Таким образом, можно констатировать, что исторический Лёбенихт был полностью уничтожен войной и работами по расчистке завалов.

Фантазируя о возможности его восстановления в послевоенное время, надо учитывать не только состояние руин, но и технический уровень строительной отрасли того времени, а самое главное — общественно-политическую ситуацию.

И тогда становится понятным, что никакого шанса у Лёбенихта не было. До того, как в 2018 г. закатали в асфальт земляной спуск от дома Советов к Московскому проспекту, после дождей и потоков воды там из земли еще появлялись артефакты — обломки кирпичей с клеймами, четырехгранные гвозди, керамические пивные пробки. Во дворе за универсамом «Московский» лежат несколько десятков гранитных валунов — возможно это остатки фундамента Лёбенихтской кирхи. В Ангере же можно посмотреть на восстановленные здания школ им. Бесселя и им. королевы Луизы. Если пройти дальше в Закхайм, на перекрестке улиц Лесопильной и Черепичной можно увидеть недавно отреставрированный въездной портал в старый Лёбенихтский госпиталь. И это все. Нам остались лишь фотографии с узкими, кривыми, но такими симпатичными лёбенихтскими улочками. Впрочем, примерно половина исторического центра Кёнигсберга — это пустая, условно зеленая зона. И, может быть, история Лёбенихта всего лишь поставлена на длительную паузу.

В оформлении использованы фото из Фотоархива Восточной Пруссии и Михаила Огородникова.

 

–   –   –   –   –   –   –   –   –

Глава «Лёбенихт»
из книги местных авторов «Кёнигсбергское краеведение», 
увидевшей свет в конце XIX века

В 2012–2014 гг. в «Преголе», художественном приложении к «Балтийскому альманаху»,
был опубликован перевод книги кёнигсбергских авторов доктора Рихарда Армштедта, профессора Альтштадтской гимназии, и доктора Рихарда Фишера, старшего преподавателя Кнайпхофской гимназии «Кёнигсбергское краеведение» («Heimatkunde von Königsberg i. Pr.», 1895, Kommissionsverlag von Wilhelm Koch, Königsberg), выполненный неизвестным переводчиком. Идея публикации принадлежала Игорю Владимировичу Афонину. Адаптировали текст и снабдили его пояснениями Алексей Борисович Губин и Игорь Федорович Автухов. Была в той книге отдельная глава и про Лёбенихт. Существенно подредактировав, мы предлагаем ее вашему вниманию в дополнение к тексту
Алексея Евгеньевича Петрушина.

–   –   –   –   –   –   –   –   –

Der Löbenicht

Лёбенихт, второй по старшинству из трех городов Кёнигсберга, получил городские права от орденского комтура Бертольда Брюхавена (Berthold von Brühaven) 27 мая 1300 года.

 

Герб Лёбенихта: позолоченная корона с двумя золотыми звездами вверху и внизу на голубом поле; два ангела служат ему щитодержателями; корона — это символ короля Отакара, а звезды, возможно, напоминают о брате-рыцаре фон Добрине (Ritterbrüder von Dobrin), пришедшем в Пруссию с Тевтонским орденом (Deutscher Orden) и имевшим на гербе красный меч с изображением звезды.

Первое название города — Нойштадт (Neustadt), что по-русски значит Новый город (сокр. Новгород) — в противоположность Альтштадту (Altstadt), название которого переводится как Старый город. Лёбенихт — нынешнее название, вполне вероятно, произошло от названия крошечной речушки Лебо (Lebo), позднее получившей название Кошачий ручей (Katzbach). Верхненемецкое слово «Лёбенихт» (Löbenicht) или «Лёбеник» (Löbenick) может означать «Местечко на Лёбе» (Ort an der Löbe).

Вид на городскую стену Лёбенихта со стороны Горной площади (Bergplatz, XIX в.)

Название Кёнигсберг, изначально объединявшее замок только с Альтштадтом, стало включать в себя Лёбенихт и Кнайпхоф (Kneiphof), на основании указа великого магистра Фридриха Саксонского (Friedrich von Sachsen, 1474–1510) лишь в 1506 году. 

У Лёбенихта были свои собственные крепостные стены, защищавшие город с севера и востока. На западе фортификационную функцию выполняла альтштадтская крепостная стена, разделявшая города. С юга естественной защитой от враждебного вторжения был Прегель. Стены были без башен, но имелось четверо ворот: Мельничные или Замковые (Mühl- oder Schloßthor), «Коронные» (Krönchenthor), Закхаймские (Sackheimer Thor), Суконные, они же Ворота Дураков (Tuchmacher- oder Narrenthor). 

Мельничные, или Замковые ворота находились на северо-западе у подножья Мельничного холма между Лёбенихтом и замком. В этих воротах жили городские музыканты.

Суконные ворота замыкали на севере улицу Суконщиков (Tuchmacher Straße), дорога через них вела в Бургфрайхайт (Burgfreiheit, Замковая слобода). Народное название у них было Ворота Дураков (Narrenthor, что с немецкого буквально переводится как «Дурацкие ворота», однако, скорее всего название этих ворот произошло от другого слова на ту же букву — Nahrung, что значит «Еда»). Этих ворот, защищавших город с севера, не стало в 1753 году.

Закхаймские ворота были на восточном конце улицы Лёбенихтской Длинной. Пройдя сквозь них, можно было попасть в предместье Закхайм. Простояли Закхаймские до 1755 года.

В 1809 году крепостные стены вокруг Лёбенихта были снесены.

«Коронные» ворота (Krönchen — коронные в уменьшительном значении) их пережили и продержались дольше всех (до 1814 г.) Эти ворота стояли там, где одноименный с ними переулок (Krönchengasse) смыкается с Нагорным переулком (Oberberggasse). Через них вдоль холма дорога вела в предместье Ангер (Anger).

Испокон веков Лёбенихт делится на две части: Горный (Bergstadt) и Нижний (Unterstadt). Главная улица города — Лёбенихтская Длинная (Löbenichtsche Langgasse) тянется от бывших Кривых Рвов (Krumme Gruben) до старых Закхаймских ворот (alter Sackheimer Thor). Параллельно ей, южнее, протянулся Монастырский переулок (Klostergasse), а севернее — Нагорный переулок (Oberberggasse), называвшийся раньше Широким Горным (Breite Berggasse).

Узкие переулки города соединяют его главные улицы; наиболее важными из них являются Буллатенгассе (Bullatengasse), который ведет от Лёбенихтской Длинной (Langgasse) к площади Монастырского Двора (Münchenhofplatz), и Суконная улица (Tuchmacherstraße), круто берущая вверх от Ланггассе. По ней можно подняться на холм, возвышающийся в северной части города, где Лёбенихт граничит с Россгартеном (Rossgarten).

Ужасный пожар случился в Лёбенихте в 1764 году. Он начался на Альтштадтских Дровяных лугах (Altstädtische Holzwiesen), находящихся на противоположном берегу Прегеля. Пламя быстро перекинулось на северный берег реки, полностью испепелив Лёбенихт и Закхайм.

Сгорели 369 домов и 49 складов, в огне погибли 27 человек. Урон, причиненный пожаром, оценивался в сумму от 4 до 5 миллионов талеров (Thaler). 

Несмотря на существенную финансовую помощь, оказанную Фридрихом Великим* (Friedrich der Große, 1712–1786) пострадавшим лёбенихтцам, город восстанавливался медленно, дома старались строить очень экономно. Использовались старые фундаменты. Этим объясняется сохранение старой сетки кривых и узких улочек, а также стиля домов, большинство из которых имели собственные пивоварни, что означало наличие помещения для продажи готовой продукции и подвал для ее хранения. Из-за узких фасадов здания углублялись далеко во двор, люди жили в плохо отделанных комнатах без элементарных удобств. Надо помнить об этом, прогуливаясь по узкой Ланггассе и пытаясь представить себе тамошнюю жизнь в прежние времена. 

Пивоварение для жителей Кёнигсберга имело особое значение. Об этом даже в XVII веке сочинили стишки:

Das Brauwerk dieser Stadt
Ist weit und breit berühmt,
Da man in Menge hat
Vom guten schwarzen Bier.

Мастера-пивовары города
славу имеют повсюду.
Пить по каждому поводу
чёрное пиво их — чудо!

В Лёбенихте пивовары имели преимущество перед другими негоциантами, образуя самый привилегированный слой общества. Другой старинный латинский стих, в котором перечисляются профессии, престижные для юношей и соответствующие их идеалам, гласит: «Aut miles aut monachus aut Maelzenbraener im Loebinicht» («Либо это рыцарь, либо монах, либо пивовар в Лёбенихте»).

Право на изготовление солода и варку пива было строго регламентировалось с древних времен. Генеральной привилегией от 15 марта 1721 года количество пивоварен, существовавших в трех прегельских городах было зафиксировано: 251.

Тем же документом было запрещено ввозить пиво, произведенное вовне. Деятельность местных пивоваров регулировалась Указом о пивоварении от 9 марта 1709 года, в котором было определено, сколько пива каждая пивоварня должна была варить ежегодно (пивная повинность), по какой цене его можно было продавать (ценовая повинность). Кроме того, каждая пивоварня была обязана продавать свое пиво только через своих же трактирщиков (трактирная повинность). Специальный контролирующий орган Гильдии пивоваров, состоявший из государственных чиновников и пивоваров, обеспечивал соблюдение всех означенных регламентов.

Уложение 1709 года обеспечивало пивоварам Кёнигсберга приличный доход, составлявший в среднем 1000 талеров. Удовлетворяя спрос на пиво в городе и окрестностях, они поставляли свою продукцию также в Пиллау (Pillau). Иностранные моряки много пили, и местная пиллавская пивоварня не справлялась. Существовало особое судно, так называемый Пивной ботик (Bierboot), который в летнее время несколько раз в неделю совершал рейсы в Пиллау, чтобы компенсировать там дефицит пива. 

В 1803 году в Кёнигсберге было 213 пивоварен, из них в Альтштадте — 97, в Кнайпхофе — 26, в Лёбенихте — 86, в окрестных слободках, ставших к тому времени городскими районами — 4. 

Чувствительный удар получило пивоварение в 1811 году в результате принятия закона о свободе ремесел и торговли, повлиявшего на местный рынок таким образом, что его лидеры стали продавать меньше пива из-за увеличения количества малых пивоварен в городах и селах Восточной Пруссии, владельцы которых стремились выйти на кёнигсбергский рынок, тесня грандов. В результате к 1829 году в Кёнигсберге оставалось на плаву всего 85 местных пивоварен, из них в Лёбенихте — 65. В 1840 году их стало еще меньше — 45, из них в Лёбенихте — 44. Покупатели все чаще стали предпочитать тёмному лёбенихтскому пиву лагер в баварском стиле. Его варят в одной городской (Rettig) и трех крупных пивоварнях (Ponarth, Schönbusch и Wickbold), расположенных за воротами «внутреннего города» (Innerstadt). 

Во второй половине XIX века между пивоварами началась нешуточная конкуренция. Крупные компании стали стремиться за любые деньги выкупить привилегии на пивоварение у тех, кто оказывался готов их продать. В результате число пивоварен продолжило сокращаться: в 1855 году их оставалось 30, в 1895 году — только 7. 

Если зайти из Альтштадта в Лёбенихт по берегу Прегеля и свернуть налево, пройдя через площадь Монастырского Двора (München Hofs Platz), попадешь в одноименный переулок (Münchenhofgasse), который раньше назывался Кривым Рвом (Krumme Grube).

Здесь перед нами оказывается здание типографии Хартунга (Hartungsche Druckerei), построенное в 1592 году. Когда-то оно служило ратушей Лёбенихта. Тогда здание было повернуто обоими флигелями к Лёбенихтской Длинной. Здесь также размещались Юнкерский двор (Junkerhof) и общественные весы. Здание ратуши потеряло свое предназначение после объединения в 1724 году всех частей города в единый Кёнигсберг. После этого здание бывшей ратуши служило, в основном, разным общественным целям. Оно также горело во время пожара 1764 года, было восстановлено и перешло в частную собственность. Его теперешний вид является результатом ремонта после очередного пожара 23 декабря 1876 года.

Первая типография в Кёнигсберге была основана в 1523 году Гансом Вайнрайхом (Hans Weynreich, ок.1485–1566), приглашенным из Данцига герцогом Альбрехтом (Albrecht von Brandenburg-Ansbach, 1490–1568). Первой книгой, напечатанной в ней (и вообще в Кёнигсберге! — примеч. ред.), стал молитвенник «Отче наш» в изложении данцигского пастора Матиаса Бинвальта (Mathias Bynwalth, ок.1500–1573). В конце было помещено такое стихотворение:

Czu Königsberg hatt gedruckt mich
Hans Weynreich gar fleyssiglich
Bei der Schloßtreppen der Aldestadt.
Da such’ mich, wer Lust czu kauffe hat.

В Кёнигсберге отпечатано
прилежным Гансом Вайнрайхом
Близ замка предков благородных.
Купите — буду Вам знаком.

Основание университета в 1544 году придало типографскому делу могучий импульс. Герцог Альбрехт призвал под свои лютеранские знамена из Нюрнберга знаменитого типографа и книгопечатника Ганса Люста (Hans Lust). 29 мая 1549 года герцог милостиво предоставил ему возможность основать здесь собственную типографию. В 1639 году в Кёнигсберге появилась ещё одна типография — Иоанна Ройснера (Johann Reußner). Она долгое время обладала исключительным правом (привилегией) печатать большими тиражами университетские издания.

«Королевская прусская государственная мирно-военная газета».

В 1751 году типография Ройснера была продана Генриху Хартунгу (Johann Heinrich Hartung, 1699–1756) из Эрфурта. Благодаря энергии и прилежанию Хартунг вскоре становится знаменитым не только в Кёнигсберге и Пруссии, но далеко за ее пределами.

Его сын — Готлиб Хартунг (Gotlib Lebrecht Hartung, 1747–1797) перенес типографию из альтштадтского Дровяного переулка (см. «Золотой топор» в разделе «Альтштадт») в Лёбенихт, туда, где она находится сейчас.

Теперь эта типография является собственностью акционерного общества. В ней печатается газета «Кёнигсбергер Хартунгше Цайтунг» (Königsberger Hartungsche Zeitung). Это старейшая регулярная газета в Кёнигсберге. Ее история начинается в 1640 году, когда Иоанн Ройснер получил привилегии от курфюрста Георга Вильгельма (Georg Wilhelm, 1595–1640). При этом можно упомянуть, что старейшие немецкие газеты «Франкфуртер Журналь» (Frankfurter Journal) и «Пост Авизен» (Post-Avisen) были впервые отпечатаны во Франкфурте-на-Майне ненамного раньше — в 1615 и 1617 гг. соотв., а старейшая берлинская газета «Vossische Zeitung» существует только с 1722 года. Название самой старой кёнигсбергской газеты менялось несколько раз: в 1640-х она начиналась как «Европейский Меркурий» (Europäischer Mercurius), в 1680-х упростилась и стала называться «Обычная Газета» (Ordinari-Post-Zeitung), в 1709–1740 была «Королевской Прусской Молвой» (Königl. Preußische Fama), которая выходила два раза в неделю. С 1752 года стала называться «Королевская привилегированная прусская государственная мирно-военная газета» (Königl. privilegierte Preußische Staats-, Kriegs-, und Friedenzeitung). Логотип газеты всегда венчал прусский орел. Лишь во время русской оккупации с 6 февраля 1758 по 1 июля 1762 года и позднее с 19 июля до 6 августа 1763 года прусский орел был заменен на русского двуглавого орла. Во время несчастливых 1806–1813 годов французского нашествия и последовавших лет газета много сделала для подъема патриотизма. В ней выступал знаменитый философ Иоанн Готлиб Фихте (Johann Gottlieb Fichte, 1762–1814), учившейся в Кёнигсбергском университете с декабря 1806 года по июнь 1807 года. В 1813–1816 годах газету редактировал Август фон Коцебу (August Friedrich Ferdinand von Kotzebue, 1761–1819), бывший в Кёнигсберге российским Генеральным консулом и убитый в 1819 году в Мангейме студентом Карлом Зандом (Karl Ludwig Sand, 1795–1820) из-за распространившихся слухов, что он русский шпион.

От площади Монастырского Двора в сторону замка ведет одноименный переулок. Название переулка и площади объясняется тем, что здесь с 1521 года находился Францисканский монастырь (Mönchskloster der Franziskaner), братию которого называли «серыми монахами» (Graumönche) или «братьями буллы» (Bullatenbrüder). Но уже в 1524-м, когда в Кёнигсберге началась Реформация, монастырь закрыли.

Проповедник Альтштадтской кирхи Иоанн Амандус (Johann Amandus), страстный сторонник Лютера (Martin Luther, 1483–1546), воззвал к своей общине в Пасхальный вторник: «Серые монахи довольно долго пили и ели вместе с нами. Теперь они пусть пьют и едят с другими».

Народ, разгоряченный проповедью, бросился в монастырь и разгромил его, выгнав монахов на улицу. Лишь вмешательство самого Альбрехта (который тогда еще не успел стать герцогом и последние месяцы находился в статусе великого магистра — примеч. ред.) спасло их от жестокой расправы. Однако, здание монастыря было оперативно приспособлено под складские помещения для хранения зерна. В 1827 году оно сгорело и до сих пор не восстановлено. Переулок Монастырского Двора, выходящий на одноименную площадь, а также переулки Буллы (Bullatengasse) и Монастырский (Klostergasse) сохранили названия, напоминающие об истории этого места — католическом монастыре францисканцев, стоявшем здесь во времена Средневековья.

Границу с Альтштадтом возле площади Монастырского Двора образовывал Кошачий ручей (Katzbach). Через него не было мостов, и проход к Дровяному мосту (Holzbrücke) через Прегель, вход на который был с территории Альтштадта, здесь был невозможен. На альтштадтской стороне Кошачьего ручья прямо на берегу Прегеля стоял госпиталь Святого Духа (Hospital zum Heiligen Geist).

Самым значительным зданием на площади Монастырского Двора является здание Городской реальной гимназии (Städtisches Realgymnasium). Это учебное заведение было основано на заре Реформации в 1525 году и долгое время, называясь Латинской школой (Lateinschule), находилось в ведении Лёбенихтской кирхи (Löbenichtsche Kirche), располагаясь почти вплотную к ней. В 1810 году школа становится Городской (Bürgerschule), а в 1859 году — Реальной школой первого разряда (Realschule 1). В 1859 году школа перебралась из старого здания в новое, заложенное 2 сентября 1855 года в ознаменование 600-летия Кёнигсберга. В 1894 году к новому зданию пристроили флигель, а в 1895-м — спортивный зал. С 1882 года школа называется Реальной гимназией.

Позади гимназии находится большой комплекс зданий, объединенных общим названием Лёбенихтский госпиталь (Löbenichtsches Hospital).

Древний портал госпитальных ворот украшен скульптурой орла и находится на углу переулков Лёбенихтского Госпитального (Löbenichtsche Hospitalgasse) и Монастырского. Над входом на деревянном щите — надпись налатинском языке:

Refugium hoc paupertatis
et indigentiae monumentum pietatis
Alberti March. Brandenb.
Flammis ao MDCCLXIV penitus dirutum
e cineribus climentia et liberalitate
Friderici II Magni
in integrum restitutum est.
Sacrum sit posteritati !
Sit illaesum
Vicibus Fortunae.

Это убежище бедности
и нищеты, памятник благочестия
Альберта Бранденбургского,
было полностью уничтожено пожаром в 1764 году
и восстановлено из пепла милосердием и щедростью
Фридриха II Великого.
Да будет он свят для потомков!
Да не пострадает он
от превратностей судьбы.

Здание госпиталя сначала принадлежало монастырю, основанному верховным магистром Винрихом фон Книпроде (Winrich von Kniprode, ок. 1310–1382) после битвы при Рудау в 1370 году, во исполнение клятвы данной его предшественником Дусемером фон Арфбергом (Heinrich Dusemer von Arfberg, ок.1280–1353) в 1349 году перед началом сражения с языческими племенами литовцев. Монастырь был посвящён Деве Марии и святому Бенедикту. Сначала в монастыре было всего 12 монахинь-цистерцианок (монашеский орден, близкий бенедиктинцам). После церковной реформации в 1531 году герцог Альбрехт преобразовал монастырь в госпиталь для больных и бедных. Ему были переданы имущество и доходы трех кирх, а также право на собственное правосудие. Вместо 12 бывших монахинь теперь в штат госпиталя входили шесть женщин благородного сословия и столько же горожанок. Все они должны придерживаться лютеранского вероисповедания. Лица, содержащиеся в госпитале, снабжались, в зависимости от наличествующих средств, жильем, пищей, дровами и деньгами.

Благодаря дальнейшим пожертвованиям госпиталь значительно расширился. Отдельные гильдии объединяли свои пожертвования с родственными гильдиями, а разные отделения госпиталя объединялись с подобными себе. Так, входящее в состав госпиталя отделение для душевнобольных после строительства нового здания в Алленберге переехало туда.

Сейчас в госпитале 360 мест, 60 — так называемых кондиционных. Содержащиеся на них пациенты имеют, кроме жилья, пенсию для оплаты питания, отопления и освещения. 120 полных мест получают жилье, топливо, освещение и деньги. 180 вольных мест имеют только жилье с освещением и отоплением. 

(Строения госпиталя находились в районе Памятного знака морякам-балтийцам на Московском проспекте, более известно как «Катер» — примеч. ред.)

В северной части большого четырехугольного двора госпиталя расположена скромная Госпитальная кирха (Hospitalkirche). Перед ее алтарем — могила знаменитого прусского историка, писателя, картографа и бывшего проповедника этой церкви — Каспара Хеннебергера (умер 29 февраля 1600 года). Всё это погибло во время пожара 1764 года.

Для восстановления госпиталя Фридрих Великий пожертвовал почти 30 000 талеров, и уже 2 июня 1771 года была освящена новая кирха при госпитале. С 1807 года в ней проходит службы для литовцев. В 1836 году кирха была отремонтирована.

С 1889 года в ней проходят богослужения для старокатоликов. Кладбище Госпитальной кирхи находится перед Закхаймскими воротами на Медной горе (Kupferberg). 

(Хеннебергер составил одну из первых карт Восточной Пруссии. Что касается госпитального кладбища, то на него сначала «посадили» дом культуры целлюлозно-бумажного комбината, потом недостроенное здание преобразовали в торговый центр «Сити» на Московском проспекте — примеч. ред.)

Госпитальная улица (Hospitalstraße) выходит на Лёбенихтскую Длинную почти напротив того места, где в сторону Лёбенихтской кирхи уходит Тропа Нищих (Paupersteig). Название переулка Тропа Нищих напоминает о приюте (Löbenichtsches Pauperhaus), который здесь находился с 1615 года. В нем воспитывались мальчики из бедных семей. Этот приют сгорел в 1764 году, но после пожара был построен вновь на Лёбенихтской Длинной, 50. После открытия Городского дома сирот (Städtisches Waisenhaus), старый приют был закрыт, а его здание перешло в частные руки.

Поднявшись вверх по Тропе Нищих, мы окажемся на Лёбенихтской Церковной площади (Löbenichtscher Kirchenplatz), где стоит Лёбенихтская кирха (Löbenichtsche Kirche). Она была основана примерно в 1334 году и вначале была посвящена Иоанну Крестителю и Святой Барбаре.

Из всех трех городов Кёнигсберга Лёбенихт позже всех примкнул к евангелическому учению. Первая лютеранская проповедь с одновременным выносом из здания всех икон и изображений святых была здесь прочитана в 1524 году пастором Амандусом. Местная кирха неоднократно перестраивалась. Например, в 1695 году в нее попала молния и разрушила башню с колокольней и хоры. Едва ее восстановили, как в 1707 году во время службы обрушилась часть потолка и многие пострадали, а супруга тогдашнего обер-маршала Фридриха Вильгельма фон Канитца (Friedrich Wilhelm von Kanitz (1656–1719) погибла. В 1764 году кирха сгорела и была освящена вновь только в 1776 году. Король пожертвовал на восстановление 12 220 талеров и дополнительно 3 450 талеров для строительства дома пастора. Во время войны с французами в 1807 году Лёбенихтская кирха служила военным лазаретом. 23 сентября 1809 года, в присутствии королевы Луизы, кирха была вновь освящена. Она построена в виде креста, ее продольный и поперечный нефы совершенно одинаковы — по 36 метров. Окна полуциркульные.
(На современной карте города Лёбенихтская кирха обнаружилась бы на улице Зарайской, юго-западнее Дома бракосочетаний — примеч. ред.)

Приходское кладбище возле Королевских ворот (Königsthor) было устроено в 1795 году. В 1844 году оно было частично занято новыми крепостными сооружениями. Новое Лёбенихтское кладбище было заложено в районе Шпринд (Sprind).

(На карте Калининиграда — за Королевскими воротами на улице Юрия Гагарина в Тихом парке — примеч. ред.)

От Лёбенихтской Церковной площади несколько узких переулков ведут к Нагорной улице (Oberbergstraße), которая несколько восточнее заканчивалась «Коронными» воротами. Раньше здесь находились лёбенихтские Юнкерский и Общинный сады (Junker- und Gemeindegarten), над входом в последний имелась надпись: 

«Тут, в народном саду, говорят,
пиво чёрное — истинный клад!
Кто не верит мне, сам пусть придёт,
пива чёрного вволю попьёт!»

Ins diesem Garten insgemein
Sagt man, soll das best Schwarzbier sein.
Wer nicht will glauben, wag daran
Ein Zech, und zey nur friedsam.

От этих садов ныне (напомним, книга писалась в начале 1890-х — примеч. ред.) ничего не осталось.

(«Коронные» ворота вели из Лёбенихта через Ангер в Закхайм. Они впервые упоминаются в 1506 году и были разрушены в 1814 году. Название ворот имеет исторический характер, его связывают со словами: «Кранкер» — больной (вспомним местный госпиталь!) и «Кроне» — корона в гербе Лёбенихта. На современной карте ворота обнаружились бы возле Дворца бракосочетаний на улице Зарайской — примеч. ред.)

Вернувшись к западному окончанию Лёбенихтской Длинной улицы и пройдя несколько шагов вверх по Мельничной горе (Mühlenberg), обнаружим здесь ультрасовременного представителя индустриальной архитектуры — Городскую электростанцию (Städtisches Elektrizitätwerk). Она была построена в 1891 году на территории Городского мельничного двора (Hof der städtischen Malzmühle) и находится в самом центре Кёнигсберга. Поэтому отсюда возможно равномерное распределение электроэнергии. Электрические кабели тянутся от нее по всему городу.

Строительство этого комплекса обошлось в 980 тыс. марок. Электрический ток распределяется городской администрацией в интересах граждан и общин. Потребление энергии в отдельных домах учитывается электросчетчиками.

(Это строение, возможно, сохранилось после войны. Во всяком случае, здесь была тяговая подстанция для трамваев. Она была разрушена в связи со строительством каскада возле Дома Советов — примеч. ред.)

К Лёбенихту относится район Ангер (Anger) с так называемым «Мостками» (Stegen), а также часть Закхайма (Sackheim). К Лёбенихту приписано несколько деревень и поместий вне города, в том числе деревня Понарт (Ponarth).

АНГЕР

Первое упоминание об Ангере в Лёбенихте относится к 1506 году. Этот район тогда представлял собой, как явствует из его названия, луга.

(Anger означает: деревенская площадь, общинный выгон для скота, поляна — примеч. ред.)

Шло время, и здесь стали строить склады и амбары. Главная улица — Луговая (Mittelanger, сейчас дворовая территория восточнее улицы Зарайской), соединяет Россгартенский рынок (Roßgärter Markt) и Лёбенихтскую Длинную. От Луговой на юго-восток уходит Голландский переулок (Holländergasse), ведущий к Новому рынку (Neuer Markt) на берегу Прегеля. Раньше Голландский переулок назывался Поросячьим (Ferkelgasse). Название переулка Голландский, возможно, объясняется тем, что в восточной части города на берегах Прегеля находились луга также называвшиеся Голландскими (Holländerreien) и трактир «Голландский кабак» (Holländer Krug). Название трактира потом сменилось на более аристократическое «Отель де Оллан» (Hotel de Holland). Новый рынок представляет собой большую четырёхугольную площадь, простирающуюся от Лёбенихтской Длинной до Прегеля. Он был организован на месте тех самых «мостков» (Stegen). Так назывался жилой квартал, состоявший из ветхих домиков и снесенный в 1811 году.

(Рынок находился примерно на месте дома, в цокольном этаже которого до переезда в здание Биржи базировался Калининградский областной музей изобразительных искусств — примеч. ред.)

Из официальных зданий в Ангере можно вспомнить только расположенную на Луговой улице Городскую реальную школу (Städtische Realschule), основанную в 1865 году, как средняя школа. С 1880 года она стала высшей школой, а с 1892 года носит теперешнее название.

Здание для нее было построено в 1876 году.
(Школа находилась примерно на месте универсама «Московский» — примеч. ред.)

Восточной границей Ангера с Нойе Зорге (Neue Sorge) с давних времен была длинная площадка для производства канатов, так называемая Канатная дорога (Reiferbahn). В середине XVIII века на ее месте возникла Ландхофмайстерская улица (Landhofmeisterstraße, ул. Сергея Тюленина). Ее название произошло от титула ландгофмайстер, т.е. от титула одного из четырех прусских военных советников, и объясняется название улицы тем, что в 1632 году ландхофмейстер Андреас фон Крейцен (Andreas von Kreytzen, 1579–1641) получил отдельную юрисдикцию над местом рядом с Католической кирхой (Katholische Kirche), где ранее располагалась старая капелланская резиденция (Kaplanei).

В южном конце Ландхофмайстерской с давних пор находится Городской двор Лёбенихта (Löbenichtscher Stadthof), где базируется пожарная команда (Feuerwehrkommando). Двор граничит с севера со зданием Восточнопрусского генерального управления сельским хозяйством (Ostpreußische Generallandschaft). Под Генеральным ландшафтом следует понимать сельскохозяйственный институт (в смысле — учреждение — ред.), ставящий своей целью обеспечение своих членов ссудами под умеренные проценты. Возврат ссуд осуществляется в форме амортизации (погашения) под низкую процентную ставку и постепенно в течение продолжительного отрезка времени. (Проще говоря, кредитование сельхозпредприятий на льготных условиях — ред.) Фридрих Великий убедился в эффективности такого рода ассоциаций, реализовав аналогичные проекты в Силезии, Бранденбурге и Померании, где в его экспериментах охотно приняли участие местные земледельцы-дворяне.

(Те самые юнкеры! Ярчайшим представителем этого сословия был Отто фон Бисмарк — примеч. ред.)

В 1780 году дворянство Восточной Пруссии обратилось к королю с просьбой о создании подобного кредитного общества, но ответа не получило. В следующем году дворяне вновь обратились к королю, но получили отрицательный ответ. Фридрих Великий никак не мог простить жителям Восточной Пруссии того, что они во время Семилетней войны присягнули русской императрице, нарушив тем самым клятву своему королю.

Наследник Фридриха Великого король Фридрих Вильгельм II (Friedrich Wilhelm II, 1744–1797) был более благосклонен и 16 февраля 1788 года подписал указ о создании институции, выдав на первичное обустройство 200 тыс. талеров из государственной казны.

Позднее, имея целью покрыть часть долгов, образовавшихся у Пруссии в результате неудачной войны (1806/7 гг.) за счет векселей (ипотечных облигаций), эмитируемых Восточнопрусским ландшафтом, состав участников этой организации расширили за счет включения королевских имений и лесов, недворянских владений и, наконец, крестьянских хозяйств, имевших минимальную стоимость в 1500 марок.

Служебное помещение Генерального ландшафта сначала находилось на купленном земельном участке фон Дирека (von Diereck) на Ландхофмайстерской улице, 8–9. Потом в 1806 году был приобретен участок городского имения фон Валленродта (von Wallenrodt) на той же улице. Управление осуществляла коллегия, во главе которой стоял генерал-ландшафтсдиректор.

Надзор за деятельностью управления осуществляло Королевское государственное правительство. Чиновник надзора назывался генерал-ландшафтспрезидент. В ведении управления находилась Восточнопрусская касса взаимопомощи, размещавшаяся в этом же здании. Филиал управления находился на Кнайпхофской Длинной улице, 17. На главном здании управления на Ландхофмайстерской, 16–18 была сделана надпись: «Февраль 1813» и помещен Железный крест в знак памяти о том, что здесь произошло знаменитое заседание прусских сословий (все слои прусского общества — примеч. ред.), подготовившее почву для освобождения страны от ярма Франции.

(Это здание не сохранилось. Оно стояло напротив сохранившегося здания бывшего Сельскохозяйственного банка на улице Сергея Тюленина, 17–19, где размещаются службы Балтийского флота. Здание банка было построено около 1899 года, позже выхода книги, главу из которой, вы только что прочитали, на месте разобранного старого здания управления на Ландхофмайстер-штрассе, 8–9.

Разбираясь с номерами домов, надо знать, что в Кёнигсберге, в пределах оборонительного укрепления, сохранялась средневековая нумерация: номера шли по порядку от начала улицы, доходили до ее конца и продолжались по порядку на другой стороне до начала улицы.

За пределами оборонительного кольца была принята современная нумерация зданий по четным цифрам на одной стороне и по нечетным цифрам по другой. 
Как следует из описания, территория Ангера представляла собой довольно узкую полосу, тянувшуюся от улицы Королевской (Königstraße) до Прегеля. На западе границей Ангера была улица Луговая, на востоке — Ландхофмайстерская — примеч. ред.)

 

* — Фридрих II Великий правил в 1740–1786 годах. Он родился 24 января 1712 года в монаршей семье Фридриха Вильгельма I (Friedrich Wilhelm I, 1688–1740). В детстве у него не складывались отношения с отцом, которому не нравились артистичный характер мальчика и его интерес к изящным искусствам. Постоянно растущее напряжение в отношениях между отцом и сыном принудило последнего бежать. Но неудачно. 

Взбешенный отец решил наказать его как изменника, и заточил в крепость Кюстрин (Küstrin), а соучастника побега и близкого друга казнить. Это сломило упорство сына, который по требованию отца начинает в правительстве. После этого их отношения стали безоблачными.

В овладении Шлезвигом, на который бранденбургская династия давно имела претензии, и в других войнах (1740–1742, 1744–1745, 1756–1763), особенно в Семилетнюю войну, Фридрих II проявил свои недюжинные способности, победив армии Австрии, Франции, России и Швеции. После битвы при Гросс Егерсдорфе 30 августа 1757 года, когда оставленная для защиты Пруссии армия маршала фон Левальда была разбита превосходящими силами русских, провинция была оккупирована на целых четыре года (1758–1762). То, что Восточная Пруссия и особенно Кёнигсберг без всякого сопротивления признали российское подданство, Фридрих II пережил крайне тяжело. Он решил никогда более не ступать на земли Восточной Пруссии.

Большое значение для развития прусского государства имело включение в его состав части Западной Пруссии (кроме Данцига и Торна), Эрмланда, а также подписание конвенции о первом разделе Речи Посполитой в 1772 году. Приобретенные новые территории сделали возможным наладить все способы коммуникаций между Восточной Пруссией и другими провинциями государства, дало мощный толчок развитию торговли.

Фридрих Великий, благодаря своим победам, стал самой заметной фигурой на европейской политической сцене своего времени. Уровень благосостояния жителей прусского государства в период его правления заметно вырос, за что народ глубоко уважал своего короля. Он также прославился тем, что в 1785 году создал союз германских князей против претензий Австрии. Великий монарх умер 17 августа 1786 года.