С чайками — к морю!

В тени каштанов у вокзала курортников ожидало несколько старых конных экипажей, которые отвозили их в летний дачный поселок Кранц-Вестенд. Впрочем, были и те, кто сходил на станции с большим чемоданом, чтобы провести в Кранце длительный отпуск или пройти курс лечения.

Страдающие анемией, истощением всех видов, золотухой, ревматизмом, подагрой и гинекологическими заболеваниями могли найти здесь исцеление в холодных и теплых морских ваннах. В Кранце был курхауз, а также лечебница, где пациенты принимали ванны с сильнодействующей медицинской грязью.

Множество молодых людей, которые приезжали на один день, чтобы поплавать и позагорать на белом песке, шли от железнодорожной станции прямиком к близлежащей набережной в поисках подходящего места на пляже. 

Купальщики постарше, с осторожностью окунавшиеся в морские волны, посещали одно из купальных заведений, расположенных в начале и в конце длинного променада.

Посреди набережной находилось кафе «Монополь» с широкой деревянной террасой, обращенной к морю, на которой стояло множество столиков и стульев, быстро занимаемых в Kaffeezeit — послеобеденное время, когда было принято пить кофе с пирожными — прекрасные часы отдыха в обществе моря, ветра и солнца!


Внутри вагона поезда, курсировавшего между Кёнигсбергом и Кранцем.

Из окон кафе открывался вид на море и побережье с бесчисленными пляжными корзинами, стенки которых были украшены разноцветными вымпелами. От променада к пляжу вели узкие деревянные лестницы.

Променад Кранца. Вид в сторону Куршской косы.

Рыбаки Кранца, облокотившись на перила, зазывали на морскую прогулку:

— Ну, кто ещё хочет поехать с нами?! Сегодня на море прекрасный дамский ветерок...

Это были мужчины с крепкими телами и обветренными лицами. Набрав желающих, местный рыбак закатывал свои синие льняные брюки выше колен и входил в легкий морской прибой. Затем он брал по очереди дам за руки и проводил их по деревянному причалу на свою тихо покачивавшуюся на волнах парусную лодку.

Наступал вечер, зной сменялся прохладой, и набережная снова заполнялась людьми, старыми, молодыми и совсем юными, которые гуляли взад и вперед, любуясь закатом, пока красный шар солнца не нырял в море.

Яркая курортная жизнь обещала всем дневные и вечерние концерты, фейерверки, детские фестивали, различные выступления на открытом воздухе, танцевальные вечера, а также фольклорные и народные праздники Восточной Пруссии.

Для спротсменов была оборудована большая спортивная площадка, отвечающая самым современным требованиям. Шесть теннисных кортов недалеко от пруда и центр гребли немецкой ассоциации каноистов DKV были открыты для всех желающих. Проводились теннисные турниры, занятия по гимнастике и парусные регаты.

На обратной пути к железнодорожному вокзалу всегда можно было встретить жен рыбаков, предлагающих свежую, золотисто-коричневую копченую камбалу. Эту рыбу кёнигсбержцы потом ели на ужин с большим аппетитом, нагулянным за день, проведенный на берегу моря.


Рыбацкая лодка отчаливает от пляжа, унося в море отдыхающих.

При мысли о Раушене перед глазами встают образы пляжа и скал, Мельничный пруд, еловый лес, Карлсберг и ущелье Гаузуп, уединенные места, полные романтического очарования и природной красоты для тех, кто может ее оценить.

Вид на раушенский пляж в сторону мыса Брюстерорт.

Фейерверки с подсветкой береговых скал привлекали многочисленных гостей курорта из Кёнигсберга. Земландская железная дорога привозила курортников утром на специальных поездах. Постепенно заполнялись автомобилями и мотоциклами парковки вокруг теннисных кортов. Люди спускались по извилистой тропе к пляжу или поднимались вверх на фуникулере, и, конечно же, при этом не упускали возможности взглянуть с крутых скальных берегов на море, которое тихо плескалось под голубым небом.

Далеко на западе, на тонкой полоске побережья, их дружески приветствовал маяк Брюстерорта. На набережной играл военный оркестр.

Беззаботные отдыхающие, одетые по летней курортной моде, прогуливались по променаде. Посетители сидели во всегда людном ресторане Seehallen («Морские залы») — кто-то в ожидании официанта, а кто-то уже за трапезой. 

На пирсе стояли люди. Болтая, они перегибались через перила, любуясь игрой волн. Пожилые дамы и кавалеры, никуда не торопясь, отдыхали на скамейках набережной имени графа Кайзерлинга.

Когда солнце скрывалось за горизонтом, включалась подсветка скал. Тогда со всех сторон раздавались одобрительные возгласы, ахи и охи. Народ останавливался, любуясь рукотворной красотой ландшафта. На ​​деревьях широким кругом между Венусшпитце и Фишервегом раскачивались яркие цветные огоньки. Надо было отдать должное осветителям, которые развешивали эти провода с разноцветными лампочками на высоких верхушках деревьев, совершая для этого головокружительные подъемы по крутым склонам.


Променад в Раушене у ресторации Seehallen («Морские залы»).

Вдоль всей набережной тоже висела длинная гирлянда огоньков, а в море покачивались на волнах расцвеченные фонариками парусники, терпеливо ожидавшие кульминации вечера — фейерверка.

Раушенский пляж чем-то неуловимо отличается от светлогорского...

Постепенно люди останавливались, повернувшись к вершине Венусшпитце, откуда должен был быть запущен фейерверк. Освещение выключалось, и вскоре можно было увидеть на береговых вершинках танцующие в темноте огни фонариков в руках пиротехников. Первая ракета взмывала в воздух, осыпая зрителей огромным, красочным звездным дождем. Солнечные круги, вращающиеся, устремленные вверх хвосты комет, водопады, золотые дожди — все объединялось, чтобы создать незабываемое зрелище.

В финале звучала непременная канонада, взрывы и вспышки огня, сопровождаемые густым дымом. Продолжительные аплодисменты вознаграждали работу пиротехников.

Незабываемы были и концертные вечера в уютном Лиственничном парке (Lärchenpark). Люди гуляли меж высокими, стройными лиственницами, собираясь у эстрады и светового фонтана, чтобы послушать музыку и посмотреть на красочную игру водных струй.

Во время концерта потоки воды танцевали на высоте нескольких метров, с нежным плеском меняя цвет и формы, а затем, во время музыкальной паузы, с шипением устремлялись мощным столбом вверх, к самым верхушкам деревьев. В четырех углах площадки перед павильоном меж деревьями и кустами игриво плескались миниатюрные фонтанчики, так же красочно подсвеченные.

А на Мельничном пруду популярностью пользовались чудесные «Восточные ночи». Огни гирлянд отражались длинными световыми линиями на неподвижной водной глади пруда. Под липами, между шлюзом и мельницей, играл оркестр. Время от времени музыканты заходили на плот, музицируя над водной гладью.


Мельничный пруд, переименованный в Тихий.

Школьники Раушена с фонарями и факелами двигались гуськом через черный еловый лес. Похожие на рой светлячков, они шли по извилистым тропинкам мимо мрачного на вид «Уголка искусств» (Kunstwinkel).

Раушенский променад. Вид в сторону Нойкурена (Пионерский).

Бенгальские огни вспыхивали красным цветом, сгорая на пруду — картинка, достойная сказок «Тысячи и одной ночи».

На открытой лужайке между санной трассой и шлюзом запускались фейерверки, впрочем, не такие шумные, как на пляже. Взрывающиеся петарды можно было увидеть дважды: в воздухе и как отражение в воде.

В какой-то момент пиротехники создавали реалистичную копию огромного оленя. Ярко-желтые светящиеся формы этого благородного животного с его гордыми ветвистыми рогами представляли в освещенном еловом лесу весьма впечатляющее зрелище. А когда в 1929 году у всех на устах было кругосветное путешествие «Графа Цеппелина», над той же лужайкой величественно проплыл световой образ этого дирижабля. 

В общем, недаром приморский курорт Раушен называли «Жемчужиной Земланда».

Массовый отъезд курортников после дней, проведенных у моря, вызывал всеобщую сумятицу. Приезжавшие на один день спешили к своим машинам, которые затем медленно ползли по улицам городка, застревая в пробках. Не менее волнительно было и на железнодорожных станциях Орт и Дюне, где переполненные поезда отправлялись один за другим. Люди битком набивались в вагоны, и тогда тем из них, кто недавно обгорел на солнце, было не позавидовать.

Но каждый курортник увозил с собой память о благоухающих летних вечерах Раушена с их нежным дуновением бриза, который так освежал сердце и душу.

 

ЛЕГЕНДЫ ПРУССИИ в блоге Татьяны Коливай.

 

Источники:
Lucie Müller „Mit den Möwen an die See". Preußische Allgemeine Zeitung, Folge 32, 07.08.1976.
Ostpreußen-Warte, Folge 08 vom August 1958.

Коллаж: Михаил Огородников.
Фото: Музей города Кёнигсберг.