/ Штральзунд – Кёнигсберг – Рига

Великий ледяной маневр

Фреска «По льду Куршского залива в 1679-м» кисти Вильгельма Зиммлера, ок. 1891 г. в берлинском Зале славы, разрушенном при бомбардировке ок. 1944. Фото ок. 1943–44.

Предыстория описанных ниже знаменательных событий в Восточной Пруссии началась в 1672 году на другом конце Европы, когда армия прусского герцога и бранденбургского курфюрста Фридриха Вильгельма выступила на стороне Голландии в конфликте с французской короной. В ответ французская дипломатия склонила Швецию начать военные действия в самом курфюршестве Бранденбург, что заставило Фридриха Вильгельма вернуться в границы своего государства для противостояния агрессии. Шведы были разбиты, армия Бранденбурга-Пруссии перешла к наступательным действиям, и вскоре встал вопрос о потере Швецией своих владений на южном берегу Балтийского моря — в тогдашней Шведской Померании.

Считается, что как раз в это время, после победы при Фербеллине (28.06.1675) Фридрих Вильгельм получил приставку “Великий” к титулу курфюрста Бранденбурга. Надо заметить, что признания “Великим” в Новое время не удостоились ни один из германских императоров, ни один из английских и французских монархов (а уж там каждому королю давали меткое прозвище). Из российских самодержцев только двум — императору Петру I и императрице Екатерине II — удалось добиться такой приставки к своему титулу. В самой Германии второй раз в истории приставку “Великий” получил прусский король Фридрих II, правнук Великого курфюрста. Верноподданнической лести, конечно же, никто не отменял, но если прозвище “Великий” не поддерживается народом, то и в истории не остается. 

Карта Штральзунда 1630

В октябре 1678 года войска Великого курфюрста осадили главную цитадель Шведской Померании — крепость Штральзунд (вверху), которая была известна тем, что в годы Тридцатилетней войны (1618–48) ее безуспешно осаждала армия Валленштейна.

Поэтому и сейчас шведский король рассчитывал, что она окажет упорное многомесячное сопротивление. Однако у Фридриха Вильгельма были на это иные планы. Он сосредоточил у ее стен мощную артиллерийскую группировку из 22 мортир и 50 гаубиц. 10 октября начался артиллерийский обстрел города, который с небольшими перерывами продолжался до вечера 11 октября. Уже к концу первого дня бомбардировки начались многочисленные пожары, и городские власти выслали к Великому курфюрсту парламентеров. К концу дня 11 октября не выдержал и гарнизон крепости. 15 октября была подписана почетная капитуляция крепости, а 20-го числа в нее вступил Фридрих Вильгельм. После падения Штральзунда исход Шведско-бранденбургской войны уже ни у кого не вызывал сомнений.

 

Ты их в дверь — они  в окно

Однако еще до того, как запылал Штральзунд, шведы решили резко расширить театр военных действий и перенести войну на территорию Бранденбурга-Пруссии. Стратегический план шведской операции в Пруссии заключался в энергичном походе на Кёнигсберг при отсутствии в герцогстве серьезного контингента войск, способного его защитить. Предполагалось использование небольшого по численности, а потому мобильного соединения, которое бы отправившись в октябре 1678 года из Риги могло бы уже во второй половине декабря подойти к Кёнигсбергу. В Курляндии армия шведов насчитывала 15–16 тыс. солдат. Даже если бы к Кёнигсбергу подошел десятитысячный корпус, этого было бы достаточно, чтобы принудить к капитуляции оставшийся там небольшой гарнизон. Занятие столицы Пруссии несомненно должно было вынудить Фридриха Вильгельма снять осаду Штральзунда и выдвинутся в направлении Кёнигсберга. Но к тому времени и Швеция вполне могла перебросить морем под Кёнигсберг дополнительные силы, и война пошла бы уже не за Померанию, а за Пруссию, причем разорению подвергалась бы теперь территория противника.

15 ноября 1678 вышедшая из Риги шведская армия численностью 11 200 солдат (по немецким данным, по шведским — 11 547 солдат) вошла на территорию Пруссии в районе Мемеля (Клайпеда).

Сдвоенная карта — Кёнигсберг–Рига, XVII век
«Двойной постер» XVII века с картами Кёнигсберга (вверху) и Риги.


В составе армии, которой командовал фельдмаршал Хенрик Горн, было, по немецким данным, 14 кавалерийских полков, 6 драгунских и 12 пехотных. По шведским документам число пехотинцев по выходу из Риги составляло 4136, всадников-рейтар — 5174, драгун — 2237. Войско располагало артиллерией в 36 орудий. Шведская армия сразу с ходу попыталась взять Мемель. Артиллерийский обстрел вызвал в городе большой пожар, но крепость устояла перед первым натиском. Горн не располагал временем для обстоятельной осады Мемеля, потому довольствовался сожжением некоторых городских построек и продолжил поход на Кёнигсберг.

Шведское наступление проходило достаточно известным маршрутом через Мемель к Тильзиту (Советск), который был ими занят 6 декабря. Таким образом, получается, что на марше шведская армия проходила в среднем за день по 10 км. По прибытии же в Пруссию, в связи с общей усталостью, сокращением светового дня, необходимостью передвижения с боевым охранением и организации лагеря по всем правилам, скорость передвижения армии снизилась до 4 км в сутки. Тем не менее, по расчетам фельдмаршала Горна, войска Фридриха Вильгельма даже форсированным маршем не могли достичь Кёнигсберга ранее марта 1679 года. А с учетом практики переноса больших походов на весенне-летний период — вообще только к середине лета. Поэтому он не спешил покинуть Тильзит, дав своей армии хорошенько отдохнуть.

Здесь же, в Тильзите к нему пришли вести из Швеции о том, что, пока они шли из Риги, крепость Штральзунд пала, а потому вся операция по отвлечению сил Великого курфюрста от осады потеряла всякий смысл.

Горну предписывалось обосноваться на занятых позициях, обеспечив основным силам шведской армии плацдарм для вторжения в Пруссию весной-летом 1679 года. И Тильзит для таких зимних квартир подходил лучше всего. Однако Горн почему-то неожиданно решил продолжить поход на Кёнигсберг и выступил в направлении Инстербурга (Черняховск), чтобы затем повернуть на Велау (Знаменск) и проследовать далее до столицы Пруссии. Его армия по-прежнему не встречала ощутимого сопротивления. Следующая после Тильзита большая остановка была в Инстербурге. Штаб Горна расположился в замке Георгенбург (пос. Маёвка). 6 января армия шведов вошла в Велау. На пути из Тильзита в Велау темпы передвижения шведской армии снизились примерно до трех с половиной километров в сутки, что показывает, насколько тяжелы были зимние походы для армий того периода.

 

Главное — маневры!

Фридрих Вильгельм праздновал славную победу в Померании, обещавшую долгожданное территориальное объединение земель Бранденбурга и Пруссии, когда в декабре 1678 в Берлин пришли сообщения о том, что шведские войска вошли в Пруссию. Вести в те времена шли медленно. Непосредственно в Берлине у курфюрста имелась армия в 9000 солдат, включая 5000 кавалеристов при 30 орудиях. Армия противника в сообщениях была оценена как 12–15 тысяч солдат. Курфюрст понимал, что ему придется атаковать с марша превосходящие силы противника на подготовленных позициях, что в лобовом столкновении вряд ли сулило удачу. А потому был выработан план, ставший легендарным в немецкой военной истории. Согласно этому плану компактная армия в условиях зимы стремительным маршем движется в Кёнигсберг. Там вся кавалерия, не дожидаясь пехоты и соединившись с кавалерийскими частями гарнизона крепости, связывает армию Горна в мелких стычках, не давая безнаказанно уйти в Ливонию. Основные же силы — пехота и артиллерия, используя обходной маневр, перехватят коммуникации, по которым происходит снабжение вражеской армии. Затем объединенные войска курфюрста завершат разгром врага.

План был на удивление новаторским. Одно только упоминание про перерезанные коммуникации относит нас к событиям более поздней эпохи — этот прием стал классическим в годы Второй мировой.

Великий курфюрст Фридрих Вильгельм
Великий курфюрст Фридрих Вильгельм.


Если добавить к этому зимнюю переброску армии на сотни километров, то возникает впечатление, что речь вообще идет не о XVII веке. Но главный сюрприз, «изюминка» того похода, еще ждал шведов.

Путь от Берлина до Мариенвердера (Квиздын, Польша), который стал промежуточным пунктом сбора войск, был пройден со средним темпом движения 15 км в сутки. Это было в полтора раза быстрее, чем перемещались на марше шведы, но все равно недостаточно быстро. Во всяком случае, по мнению курфюрста. А потому загодя в Мариенвердер были отправлены гонцы, которые вручили муниципалитету требование собрать в городе и во всех окрестных деревнях все имеющиеся сани. Распоряжение было немедленно выполнено. Нигде не упоминается о чинении каких-либо препятствий со стороны подданных герцога-курфюрста в обеспечении войск санями. Потому что предыдущие почти 40 лет правления Фридриха Вильгельма приучили крестьян и бюргеров к тому, что: 1) не стоит противостоять воле Великого курфюрста; 2) армия Фридриха Вильгельма никогда не грабит свое население, а потому владельцы саней резонно могут рассчитывать на выкуп или достойные компенсации за свое имущество. Всего было временно реквизировано 1100 саней и в дополнение к кавалерии курфюрста до 700 лошадей.

Санный поезд, или, вернее, санная армада отправилась по Вайксели (Висле) и заливу Фришес (Калининградский) в Хайлигенбайль (Мамоново), а затем дальше в Кёнигсберг (Калининград).

Фридрих Вильгельм на санях переправляет пехоту через Фришес Хафф (Калининградский залив)
Армия Великого курфюрста переправляется по льду через Фришес Хафф (Калининградский залив).


Скорость передвижения санных пехотинцев была такова, что кавалерия во главе с курфюрстом лишь ненамного оторвалась от нее. Здесь в Кёнигсберге пехота с кавалерией снова разделились.

Кавалеристы под командованием генерала Иоахима Эрнста фон Гёрцке устремились разыскивать шведскую армию, а пехота во главе с самим курфюрстом продолжила путь на санях. На этот раз по Прегелю и Дейме до Лабиау (Полесск), а оттуда по заливу Куриш (Куршский) к деревне Гильге (Матросово). На пути от Мариенвердера до Кёнигсберга скорость передвижения армии Фридриха Вильгельма достигла 30 км в сутки, а на пути от Кёнигсберга до Гильге — 33 км в сутки. Это темпы отличные для времен Первой мировой войны и хорошие для Второй мировой. Конечно же, с поправкой на численность переброшенных войск, т.к. вся армия курфюрста соответствовала одной дивизии Второй мировой. И все равно это была фантастика! Воображение с большим трудом рисует эту удивительную картину — мчащаяся по льду тысяча саней, в которые набилось более восьми тысяч воодушевленных изобретательностью и решительностью своего полководца солдат и офицеров. По сути, первый опыт использования мобильной пехоты — прообраза современных мотострелков. Надо сказать, что такое неординарное решение разрушило планы шведов на долгое ожидание противника.

Даже когда шведскому командованию доложили о прибытии бранденбургско-прусской армии в Кёнигсберг, никто не мог их ожидать через три дня в Гильге. Шведы бы туда добрались при их темпах передвижения примерно через месяц.

Построение армии Великого курфюрста на льду Куршского залива (французская карта)
Целая армия с артиллерией, пересекающая на санях по льду Куршский залив — захватывающее дух зрелище, долго будоражившее воображение художников-баталистов и военных картографов. (В данном случае — французских.)


Жирная точка, или Побеждает сильнейший

Но вернемся несколько назад к шведам и их фельдмаршалу Горну. Находясь в Велау, он через разведку узнал, что Кёнигсберг защищает несколько бóльший гарнизон, чем он рассчитывал изначально. В частности, кроме крепостных частей там находился кавалерийский отряд фон Гёрцке численностью до 3000 всадников. Несмотря на то, что армия Горна превосходила противника более чем в 2,5 раза, Горн проявил благоразумие и отказался от похода на Кёнигсберг. Также он счел слабой и свою позицию в Велау, а потому начал отход к Тильзиту. О том, что в Пруссию уже на всех парах спешит войско курфюрста, Горн еще не знал. И если бы не этот отход, то план Фридриха Вильгельма сработал бы на все сто процентов. Однако Горн выбрал самый разумный из трех возможных вариантов действий, но и он не сулил шведам ничего хорошего. Любое отступление деморализует армию. Отступление же Горна происходило по той же дороге, селения близ которой только что подверглись разорению. Не хватало провизии и фуража, число солдат, выбывших из строя по причине измождения, росло. Впрочем, в Тильзите Горн мог рассчитывать на обоз из Риги, который восполнил бы недостаток еды, фуража и пороха. В Тильзите можно было бы продержаться до весны, получить подкрепление и продолжить военную кампанию.

Любопытно, что шведы в Тильзит и основные силы бранденбуржцев в Гильге прибыли в один день — 29 января 1679 года. Фридрих Вильгельм спешил изо всех сил в течение полутора месяцев, а опоздал всего на день-два.

Войско Великого курфюрста пересекает Куршский залив
Если верить художнику той поры, когда арьергад армии Великого курфюрста только начинал от Лабиау (Полесск) движение по заливу, передовые отряды уже миновали устье Гильге (Матросовка) и углубились по льду замерзшей реки на несколько километров в заснеженные просторы Эльхнидерунга (Лосиной долины).


Если бы не это опоздание, его ледовый переход вошел бы во все учебники истории как самая головокружительная военная победа 17-го столетия. Однако, следует отдать должное и опыту фельдмаршала Горна — в сложный момент выбора он предпочел красивому и неминуемому разгрому своих войск сохранение хотя бы их части.

Между тем под Тильзитом шведов настигла прусская кавалерия. Чтобы не дать Горну ускользнуть, авангард из 1000 всадников, которым командовал полковник Иоахим Хеннигес фон Треффенфельд, с ходу атаковал арьергардные полки шведской армии. На следующий день, 31 января 1679 года в бой со шведами вступила вся кавалерия. Бой состоялся у деревни Шплиттер (сейчас это территория г. Советск, р-н ул. Чапаева). Завершился он уверенной победой прусской армии. Шведы потеряли в нем около тысячи солдат, еще 300 оказались плененными, было захвачено 5 орудий. (До 1945 в Тильзите, который поглотил деревню Шплиттер, сохранялось «шведское кладбище».) Пехота же Фридриха Вильгельма в это время выходила на дорогу в Мемель (Клайпеду), отрезая шведам как путь для отступления, так и возможность прислать подкрепление и обозы. В бою под Шплиттером у Горна снова был выбор: если бы он остановил отступавшую армию, выстроил бы ее в боевой порядок, то мог бы дать достойный отпор прусским кавалеристам. Но тогда бы время было упущено, и литовская калитка захлопнулась перед его армией окончательно. А так еще оставался шанс. 

Вообще следует сказать, что бездарных фельдмаршалов в шведской армии не было. Горн, по-видимому, план Фридриха Вильгельма раскусил, а потому не направил своих солдат в устроенную засаду, предпочтя отступление литовскими проселками.

Это, конечно, окончательно снизило темп передвижения и никак не способствовало возможности оторваться от противника. Горн бросал в смертельные схватки все новые арьергардные батальоны. Но надо отдать ему должное — генерального разгрома он избежал. Кроме того, следует отвлечься от реалий сегодняшнего дня и представить полководца, ведущего тысячи людей по дорогам, которые не нанесены ни на одну карту. Через неизвестные селения, через заснеженные поля, через замерзшие реки. По дорогам, где с трудом умещаются в ширину два всадника, в результате чего колонна растягивается на многие километры, когда идущие впереди даже не догадываются, что происходит в ее хвосте. Организованное отступление в таких условиях — сложнейшая задача. Через 130 лет после этих событий великий Наполеон победоносно проведет свою армию по всей Европе, но именно отступление уничтожит ее практически полностью.    

Через три дня преследования противника Великий курфюрст понял, что его армии грозят те же беды, что довели шведскую армию до плачевного состояния. Обозы отстали, солдаты валились от усталости, начались болезни. Решено было не омрачать победу чрезмерными собственными потерями. Последний бой основной группы войск состоялся 2 февраля 1679 года у деревни Альт Вайнотен (пос. Октябрьское Славского р-на), где был разбит один из отставших шведских отрядов. «Проводить» шведов был отправлен лишь отряд из 1500 кавалеристов под командованием генерал-майора Ханса Адама фон Шённинга. Действия Шённинга тогда вызвали неоднозначную оценку. Он лишь раз потрепал арьергард шведов у деревни Тельски (Тельшай, Литва), после чего не вступал в бой и сопровождал шведское отступление почти до самой Риги, не дойдя до нее 50 км.

Горячие прусские офицеры расценили его пассивность в преследовании как трусость и нерешительность. Сам Шённинг оправдывал свои действия недостатком боеприпасов и усталостью солдат. Вполне возможно, что видя, как шведские солдаты погибают в походе и без его пуль, Шённинг решил не умножать кровопролитность кампании, прекрасно понимая, что для общей победы уже совершенно неважно, добредут ли до Риги 1000 шведов или 5000. А вот своих солдат нужно было поберечь.

Кстати, о шведских потерях. Шведские источники сообщают нам, что в Ригу вернулось около 5000 солдат из вышедших в поход четыре месяца назад 11 547. Немецкие же утверждают, что вернулось 1000 кавалеристов и 500 пехотинцев.

Сани Великого курфюрста
Сани Великого курфюрста, на которых он совершил Ледяной маневр бережно хранились в замке Кёнигсберг в том самом знаменитом музее «Пруссия», о котором мы недавно подробно рассказывали.


Скорее всего, истина ближе к шведским данным, косвенно это подтверждается тем, что на остатки армии не рискнул напасть Шённинг с его полуторатысячным отрядом. В любом случае минимальные потери шведов составили 6500 человек, а максимальные — 9 700. При этом непосредственно в боевых столкновениях погибло около двух тысяч. Остальные стали жертвами тяжелых условий похода, что еще раз подтверждает неутешительную арифметику тех времен, когда число небоевых потерь в 2–4 раза превышало число погибших в боях. Но для оценки этой военной операции, разработанной Великим курфюрстом, гораздо важнее то, что в результате были достигнуты все намеченные цели марш-броска в Пруссию. И, конечно же, изящность исполнения и совершенно неординарный подход к решению казавшейся невыполнимой на тот исторический период задачи по стремительной переброске войск на сотни километров.

 

Закономерные итоги и неоправданные надежды

Победа в «охоте на Куршском заливе» подвела итог долгой войны. Швеция больше не имела возможностей отстаивать свои интересы на южных берегах Балтики. Союзники Бранденбурга-Пруссии тоже исчерпали потенциал к военным действиям и начали переговоры о мире. Неприсоединение к переговорному процессу привело бы Фридриха Вильгельма к войне с Францией один на один. В процессе мирных переговоров он познал всю «прелесть» военных союзов по интересам — Франция потребовала вернуть Швеции захваченные территории в Померании, а союзники не поддержали стремление курфюрста воспротивиться этому. Не поддержал его даже германский император, что окончательно убедило Великого курфюрста и всех его преемников в том, что участие в Священной Римской империи для Бранденбурга должно быть номинальным, т.к. вхождение в имперский конгломерат является больше обузой, чем сулящим выгоды предприятием. Франция мотивировала необходимость возврата захваченных территорий Вестфальской системой в Европе — своего рода актом, установившим существующие границы. Взамен Бранденбургу-Пруссии полагалась внушительная контрибуция, что конечно тоже хорошо, но не было для Фридриха Вильгельма столь желанно, как земли Померании. Позже их завоевали его потомки, но вектор этих приобретений задал именно Великий курфюрст.

Очевидно, что после этой блестящей военной победы и последовавшего за ней политического фиаско Фридриху Вильгельму стало понятно, что в период его правления соединить Пруссию и Бранденбург не удастся.

Памятник Великому курфюрсту в Пиллау-Эккернфёрде
До Второй мировой войны памятник Великому курфюрсту стоял рядом с маяком на набережной Пиллау (Балтийск). Скульптура была эвакуирована немцами в Гамбург, откуда перевезена в приморский городок Экернфёрде, где до настоящего времени украшает местный парк (справа).


Силы, противостоявшие этому стремлению, были чересчур могущественны. Бранденбургско-Прусскому государству предстояло набрать политический и экономический вес, преумножить военную мощь и обрести сильных заинтересованных союзников. Только так можно было преодолеть естественное нежелание ведущих держав увидеть на карте Европы новое государство, способное составить им конкуренцию.

“Охота на Куршском заливе” (тот самый “Ледяной маневр”) стала своеобразной вершиной военной славы Великого курфюрста. И тут резонно возникает вопрос: как так случилось, что еще 30 лет назад иностранные армии, вторгавшиеся в Бранденбург или Пруссию, грабили местные деревни, располагались лагерем, где хотели, диктовали условия своего пребывания на территории или транзита через нее, совершенно не ожидая какого-либо военного сопротивления. И вот в рамках одного поколения Бранденбургско-Прусское государство превратилось в силу, с которой приходилось не только считаться, но и желательно было иметь ее в числе своих союзников. Об этом мы поговорим в следующий раз, и снова нашим главным героем станет Великий курфюрст Фридрих Вильгельм.