Трагическая одиссея «Пруссии»
В первой половине ХХ века эпицентром культурной жизни нашего края был Государственный музей Восточной Пруссии, объединивший в замке Кёнигсберг местную картинную галерею, коллекцию декоративно-прикладного искусства и археологический музей «Пруссия». Не умаляя значения живописи и старинной церковной утвари, предположим, что для понимания истории региона наиболее важной его составной частью была знаменитая на весь мир коллекция прусских древностей, о трагической судьбе которой и пойдет речь ниже.
Пруссия оставила чрезвычайно богатое археологическое наследие. В XVIII–XIX веках в Кёнигсберге была собрана одна из самых значительных археологических коллекций в Европе. В первой половине ХХ столетия она насчитывала по разным данным от 250 до 450 тысяч единиц хранения, включая керамику, оружие, украшения, монеты, предметы повседневного обихода и пр.
Начало ХVIII столетия считается временем возникновения «кёнигсбергской школы» археологии. Множество публикаций в тот период подогревало в восточнопрусском обществе интерес к протоистории региона. В книге Litographia Angerburgica, вышедшей в 1720 году, ботаник Георг Андреас Хельвинг из Ангербурга (ныне — Венгожево, Польша), увлекавшийся прусскими древностями и сам проводивший раскопки древнего некрополя, впервые не только описал свои археологические находки, но и сделал попытку их научной оценки. Наибольшую известность школа получила в 20-х–30-х годах ХХ века при Максе Эберте, профессоре кёнигсбергского университета Альбертина, а затем при Карле Энгеле, немецком ученом-доисторике, ведущем археологе Восточной Пруссии — убежденном стороннике метода «археологии поселений».
Эрнст Август Хаген
(1797, Кёнигсберг – 1880, Кёнигсберг)
В 1816 году, после окончания гимназии в Альтштадте, поступил в Альбертину, где изучал естественные науки и медицину. В 1821-м получил докторскую степень. Однако вскоре переключил свое внимание на историю искусства и литературу, писал поэмы, которые оценил даже Гёте.
В 1825 году Хаген стал профессором, а в 1830-м возглавил первую в Пруссии кафедру истории искусства. При его активном содействии в Кёнигсберге появились художественная галерея, Академия художеств, общество «Пруссия» и одноименный музей древностей.
Эрнст Август Хаген почти до самого своего конца оставался вовлеченным в культурную жизнь Кёнигсберга, написал несколько работ по истории Пруссии и книгу по истории кёнигсбергских театров. Умер он 15 февраля 1880 года.
Его отец, Карл Готфрид Хаген (1749-1829), — ученый-фармацевт, профессор физики, химии, ботаники и минералогии Кёнигсбергского университета, основатель фармации как науки.
Старший брат Эрнста Августа, Карл Генрих Хаген (1785-1856), был профессором права и экономики и высокопоставленным правительственным чиновником. Младшая сестра, Флорентин Хаген (1800–1838), вышла замуж за физика-математика Франца Эрнста Неймана (1798–1895), а старшая — Йоханн Хаген (1794–1885) — за астронома-физика Фридриха Бесселя (1784–1846).
Считается, что последнее десятилетие ХIХ и первая четверть ХХ века были периодом расцвета «Пруссии» при необычайно плодотворных полевой и исследовательской деятельности.
В 1945 году многовековая история немецкой провинции завершилась — по итогам Второй мировой войны она была поделена между Литвой, Польшей и Россией (тогда — СССР). И коллекция музея «Пруссия» тоже оказалась разорванной на куски — часть ее в тот период была безвозвратно утрачена для мировой науки, другая — разлетелась по миру, и лишь очень немногое после череды злоключений вернулось в Калининградский областной историко-художественный музей.
Золотой век
Создание в середине XIX века выдающейся археологической коллекции в Восточной Пруссии, заложившей основу для будущего музея, является заслугой энтузиастов, любителей, но отнюдь не профессиональных археологов. Такой науки тогда еще просто-напросто не существовало.
Все началось в XVIII веке, когда в Морунгене (округ Кёнигсберг, ныне — Моронг, Польша) появилось Физико-экономическое общество (Physikalisch-Ökonomische Gesellschaft), создававшееся для внедрения инноваций в сельскохозяйственную отрасль провинции. Однако с переносом в 1798-м штаб-квартиры в Кёнигсберг направленность его деятельности изменилась. Теперь организация занималась любительской археологией и этнографией и объединяла людей, неравнодушных к доисторическому прошлому провинции. Считая свое участие не просто хобби, а делом чести, лопату археолога брали в руки представители самых разных профессий — ремесленники, купцы, художники, госслужащие, университетские знаменитости… Они и положили начало коллекции «Пруссия» — музею, прогремевшему на весь мир.
19 ноября 1844 года, в дни празднования 300-летнего юбилея кёнигсбергского университета Альбертина при Физико-экономическом обществе был создан Отдел предыстории, который, выделившись в самостоятельное Общество по изучению древностей, получил название «Пруссия».
Его председателем был избран возглавлявший в университете первую в Пруссии кафедру истории искусства профессор Эрнст Август Хаген. Общество планировало заниматься исследованием истории, собиранием народных песен и сказаний древней Пруссии — междуречья Вислы и Немана (тогда — Мемель), «коллекционированием и сохранением прусских древностей и произведений искусства любого вида…». Однако на практике основными видом его деятельности стал поиск, исследование и сохранение археологических находок, сделанных на территории провинции.
Результаты деятельности организации публиковались в регулярно выпускавшемся журнале, называвшемся так же — «Пруссия». Одним из его постоянных авторов был Георг Буяк, который и руководил проектом с 1878 года до своей смерти в 1891-м. Сменил его на этом посту преподаватель сравнительной лингвистики и древней истории в Кёнигсбергском университете Адальберт Бецценбергер, четверть века (1891–1916) возглавлявший «Пруссию» и прославившийся, как писал историк искусства Рихард Детлефсен, «в усердной работе с лопатой и в еще более усердной работе ученого». 
Первым местом хранения формируемой местными археологами-энтузиастами коллекции была университетская библиотека, находившаяся по адресу: Кёнигштрассе, 65/67 (на фото вверху, ныне на этом месте совершенно невыразительный дом №37–41 по улице Фрунзе).
Здесь же в 1876 году (по некоторым данным в 1878-м) на базе Физико-экономического общества открылся Восточнопрусский провинциальный музей, директором которого был назначен один из ведущих немецких историков, считающийся основателем прусской археологии как науки, Отто Тишлер — одновременно библиотекарь и хранитель коллекции Физико-экономического общества. Он проводил собственные раскопки и создал ценную хронологическую базу на материале могильника Долькайм (Коврово, Зеленоградский район). Отчет о результатах исследований был опубликован в первом каталоге музея, вышедшем в 1879 году. До сих пор европейская археологическая наука базируется на хронологической системе, созданной, по сути, археологом-любителем. Основоположник прусской археологической школы, Тишлер, как и его коллеги, никогда не изучал эту дисциплину.
Отто Тишлер
(1843, Бреслау – 1891, Кёнигсберг)
Немецкий археолог, основоположник прусской археологии и прусской археологической школы, Отто Тишлер обучался в Кёнигсбергском и Гейдельбергском университетах, изучал химию, математику, физику. После участия в австро-прусско-итальянской и во франко-прусской войнах увлекся прусскими древностями и посвятил почти всю жизнь своему увлечению — археологии, доисторическим исследованиям, провёл много раскопок в Восточной Пруссии.
В 1865 году он вступил в созданное в Кёнигсберге Физико-экономическое общество, с 1869-го руководил его библиотекой, затем был администратором археологической коллекции. В 1880 году получил научную степень доктора философии Лейпцигского университета. Был почётным членом Нидерландского общества антропологии и археологии, членом антропологического общества в Вене, Берлинского общества антропологии, этнологии и праистории и Германской академии естествоиспытателей «Леопольдина».
В 1879 году, после завершения сезона раскопок, Отто Тишлер устроил выставку своих археологических находок в кёнигсбергской гостинице Hotel de Prusse — в то время своего постоянного помещения общество еще не имело. Выставку посетил сам кронпринц Фридрих Вильгельм, ставший впоследствии королем Пруссии и германским кайзером (императором) под именем Фридрих III.
Визит наследника престола оказался очень полезным. Будущий монарх был так впечатлен, что в 1881 году выделил для экспонатов музея пять помещений в северном флигеле замка Кёнигсберг и передал на хранение музею коллекцию местных древностей из Королевского государственного архива.
В том же году в Королевском замке был открыт музей под неофициальным названием «Пруссия». Кроме того, в кассу общества до самой смерти Фридриха III стали бесперебойно поступать деньги, что позволяло, в частности, продолжать издавать журнал, освещавший деятельность Общества и популяризировавший историю и археологию.
Экспозиция «Пруссии» постоянно пополнялась, в том числе и благодаря частным коллекционерам, которые охотно поддерживали музей, передавая в дар предметы старины из своих собраний. Накопленной коллекцией артефактов поделилось и Физико-экономическое общество, передавшее в музей почти все раритетные книги. Их было так много, что пришлось искать отдельное помещение для библиотеки, фонд которой к началу ХХ века составлял почти 5000 томов.
При таком изобилии и разнообразии экспонатов музей стал пользоваться огромной популярностью не только в восточнопрусской провинции, но и далеко за ее пределами. В 1903 году было зарегистрировано рекордное в то время число посетителей для подобного учреждения — 12503. Его посещали и на основе музейных материалов писали свои научные труды многие известные европейские ученые, в том числе профессор германской археологии в Берлинском университете, исследователь доисторического периода и основатель метода «археологии поселений» Густаф Коссинна, шведский археолог, профессор Стокгольмского университета, соавтор типологического метода в археологии Нилс Аберг, немецкий доисторик, профессор кафедры предыстории в Университете Мартина Лютера в Галле-Виттенберге и директор Государственного музея предыстории в Галле Мартин Ян и многие другие.
Покой нам только снится
Между 1881 и 1923 годами коллекция неоднократно меняла адрес. В том числе и по причине ее увеличения. С 1881 года музей вместе с библиотекой располагался в северном флигеле кёнигсбергского замка. В 1904 году вернулся на Кёнигштрассе, 65/67. В 1905-м доисторическая коллекция Восточнопрусского провинциального музея была передана в музей «Пруссия» при посредничестве правительства провинции. В 1914 году из-за начавшейся Первой мировой войны музей был закрыт для посетителей почти на два года. В 1923 году он переехал на третий этаж южного крыла замка Кёнигсберг. Здесь было создано четыре отдела: доисторический, этнографический, отдел церковного искусства орденского времени, а в зале Московитов разместился “Зал знамен полков, участвовавших в битве при Танненберге”, который в 1924 году пополнился коллекцией экспонатов из Городского музея искусств. В июле того же года была открыта новая музейная экспозиция, как пишет в своей книге «История Музея «Пруссия» Владимир Кулаков, “занимавшая весь комплекс западной части каре, образованного замковыми постройками”.
В 1925-м из-за серьезных экономических трудностей общество «Пруссия» не смогло больше содержать музей и было вынуждено передать его под юрисдикцию провинциального правительства, что не лучшим образом отразилось на пополнении музейной коллекции в этот период. Музей стал тогда официально называться Краеведческим провинциальным музеем (Landeskundliches Provinzialmuseum). За пределами провинции, однако, его продолжали называть не иначе как «Коллекция «Пруссия».
Адальберт Бецценбергер
(1851, Кассель – 1922, Кёнигсберг)
Hемецкий филолог и археолог, преподаватель университетов в Гёттингене и Кёнигсберге, основоположник балтистики. С 1894 года — член-корреспондент Российской академии наук.
Адальберт был сыном германиста Хайнриха Бецценбергера. После окончания гимназии в Касселе в 1869 году пошел по стопам отца — изучал германистику в Гёттингенском университете. Однако под влиянием Теодора Бенфея оставил ее и стал заниматься сравнительно-историческим языкознанием. В 1872 году защитил диссертацию по компаративистике. В 1873 году он перешел в Мюнхенский университет Людвига-Максимилиана, где заинтересовался индоевропеистикой.
В 1874 году Бецценбергер защитил диссертацию в Гёттингене и получил звание приват-доцента. В 1879-м стал одним из основателей Литовского литературного общества и ординарным профессором и заведующим кафедрой санскрита в Кёнигсбергском университете. Здесь он заложил основы балтистики и стал заниматься балтийской археологией. В 1884 году избран членом Гёттингенской академии наук. В 1890/91 учебном году Бецценбергер стал проректором Кёнигсбергского университета, а в 1919/20 и 1920/21 учебных годах — его ректором.
В честь Адальберта Бецценбергера была названа улица в Кёнигсберге.
В замке Кёнигсберг находилось управление музеями Восточной Пруссии и Прусский музей, с 1921 года в юго-восточную часть замка переселилось Городское собрание предметов искусства, с 1942 по февраль 1944 года — Янтарная комната.
Замок Кёнигсберг в начале ХХ века.
В 30-х годах прошлого столетия Общество «Пруссия» попало под влияние популярной в то время в немецкой археологии этнической концепции, которую пропагандировал немецкий археолог и фольклорист Вильгельм Герте, он же директор музея с 1922 года и председатель Общества «Пруссия» с 1926-го. Прославился он тем, что в 1929 году издал в Кёнигсберге первую с большим количеством иллюстраций научно-популярную книгу о прусских древностях Urgeschichte Ostpreussens (Доистория Восточной Пруссии). До сих пор для ученых-археологов мира, в том числе и российских, она служит кладезем информации о находках, сделанных в провинции в XIX – начале XX века. В период директорства Герте активизировались археологические исследования, благодаря чему музейная коллекция вновь стала пополняться.
После прихода к власти в Германии нацистов научная деятельность музея «Пруссия» практически прекратилась. Новая власть требовала, чтобы история преподносилась народу в соответствии с ее идеологией и помогала обоснованию человеконенавистнических идей расового превосходства. Еще в 1930 году, выступая на съезде археологов в Кёнигсберге, Густаф Коссинна призывал таким образом интерпретировать историю, чтобы объяснить неизбежность появления в XIII веке в Пруссии немецких завоевателей.
10 декабря 1934 года общество «Пруссия» прекратило самостоятельное существование и в рамках «приведения к официальной идеологии» вошло в Имперский союз германской предыстории под руководством того же Вильгельма Герте.
В 1936 году из-за нехватки места в замке Кёнигсберг коллекция была разделена. Доисторический отдел переехал в здание масонской ложи «Три короны» на Хинтертрагхайм, 31 (ныне — ул. Сергеева, 2). Однако оно оказалось слишком тесным для его археологической коллекции (точнее, для так называемой учебной коллекции, хранившейся прежде в фондах музея) и переехавшей сюда же библиотеки. Экспозиции доисторического отдела остались в залах южного флигеля замка.
1 июня 1938-го доисторический отдел был выведен из-под музейной юрисдикции, реформирован и переименован в «Земельное ведомство по доистории Кёнигсберга», руководил им археолог Вольфганг Ла Бом, государственный куратор крaеведческих музеев.
Перед Второй мировой войной коллекция «Пруссия» насчитывала более 400 тысяч экспонатов.
Хотя научная деятельность в этот период была практически свернута, тем не менее проведение выставок всячески поощрялось гауляйтером Восточной Пруссии Эрихом Кохом. В 1937 году, например, он помог организовать в западном флигеле замка презентацию результатов новейших раскопок немецкими и шведскими археологами могильника викингов в Вискаутене (ныне — Моховое, Зеленоградский р-он, КО).
С наступлением перелома в войне, в 1943 году, коллекция «Пруссии» была раздроблена в очередной раз. Из-за опасности воздушных налетов британской авиации большая часть учебной коллекции, в основном изделия из металла и весь экспедиционный архив, была эвакуирована в Карлсхоф под Растенбургом (ныне — Каролево, Варминьско-Мазурское воеводство, Польша). В отношении всего остального, как потом выяснится, тоже существовали планы, не всем из которых было суждено сбыться...
Военное лихолетье
В 1944-м на втором этаже южного флигеля была подготовлена последняя выставка — «Лошадь в доистории Восточной Пруссии». Курировал ее все тот же Ла Бом, бывший, кроме всего прочего, специалистом по конному снаряжению Балтии. Увы, по сообщению самого же куратора, выставленные экспонаты были полностью уничтожены в результате пожара, возникшего после попадания в замок английской бомбы. В результате той бомбардировки центра Кёнигсберга и пожара в замке 30 августа 1944 года особенно сильно пострадал Зал московитов. Уцелели лишь некоторые предметы из металла и кости, хранившиеся в нем, которые были в 1951 году обнаружены первым калининградским архитектором Арсением Максимовым и проданы им впоследствии в местный краеведческий музей. Поисками экспонатов он занимался с неким гражданином (предположительно иностранцем) по фамилии Нейман.
Вольфганг Ла Бом
(1885, Вурцен – 1971, Людвигсхафен)
Немецкий доисторик Вольфганг Ла Бом изучал естественные науки в Йене и Берлине в 1903–1907 годах. В 1908-м получил докторскую степень и работал ассистентом в Музее естественной истории. С 1911 года он был куратором Западнопрусского провинциального музея в Данциге, а в 1923-м стал его директором. В том же году Ла Бом основал Данцигское общество немецкой предыстории. В 1924 году он получил звание профессора до- и протоистории в Техническом институте Данцига. С 1928-го по 1933 год возглавлял кафедру предыстории и ранней истории в Кёнигсбергском университете. Помимо научной работы Ла Бом активно занимался археологическими раскопками в низовьях Вислы, результаты которых легли в основу его трудов по доистории региона. В 1938 году был назначен руководителем «Земельного ведомства по доистории Кёнигсберга» и государственным куратором краеведческих музеев провинции. После изгнания в 1945 году Ла Бом работал в Музее отечественных древностей в замке Готторф в Шлезвиге, а с 1950-го возглавлял отдел предыстории и ранней истории Исследовательского совета Дж. Г. Гердера в Марбурге. Его сын Питер Ла Бом (1916–1977) тоже был доисториком.
Несмотря на то, что в Зале московитов до бомбардировки хранилось в том числе много предметов из драгоценных металлов, в музей вернулись лишь изделия из железа и кости...
К сожалению, раритетные экспонаты из южного флигеля Королевского замка, увы, так и не были эвакуированы. Множество артефактов было найдено летом 1945-го группой советского археолога профессора Александра Яковлевича Брюсова (родного брата поэта Валерия Брюсова). Собранные музейные ценности были упакованы в 30 ящиков из-под боеприпасов и под охраной бойцов кёнигсбергской комендатуры отправлены в Москву, в Комитет по делам культурных учреждений при Совете Министров РСФСР. Однако по дороге они таинственным образом бесследно пропали, так и не доехав до столицы СССР.
В конце 1950-х сотрудники КГБ СССР перехватили письмо бывшего куратора коллекции “Пруссия” Вольфганга Ла Бома, жившего на тот момент в Западной Германии. Своему знакомому, польскому профессору Ежи Антоневичу, он писал, что в апреле 45-го экспонаты «Пруссии» были в целости и сохранности и находились перед приходом советских войск в столице провинции. В письме он упомянул топоним Кведнау и 3-й форт Кёнигсберга. Именно там, по его словам, и была спрятана часть сокровищ легендарной коллекции. Это свидетельствовало о том, что нацисты не успели вывезти из Кёнигсберга все экспонаты музея. На основании полученной информации советское правительство создало комиссию по поиску утраченных культурных ценностей и отправило ее с секретной миссией в бывшую столицу провинции, в форт №3. Так появилось дело №13 под грифом “Совершенно секретно” по поиску прусских сокровищ. Но они оказались безрезультатными. В помещении размером 3х5 м была найдена лишь груда пустых ящиков. Можно лишь предположить, что это были именно те ящики, пропавшие по дороге в Москву. После уничтожения замка дело №13 было закрыто. Комиссия решила, что никаких сокровищ в 3-м форте нет. Даже если предположить, что они там были, то в течение 1945 года их попросту расхитили “новоселы”.
На рубеже 1944–1945 годов два вагона музейного имущества в разное время были отправлены в Западную Померанию в имение Брок под Деммином. Правда, до пункта назначения дошел лишь один, содержимое которого оставили не запертым на чердаке дворца в свободном доступе для приютившихся на первом этаже беженцев. Ценный груз из второго вагона, который из-за технической неисправности не доехал до имения Брок, выгрузили в пустовавшей парикмахерской Деммина. Дальнейшая судьба этой части «Пруссии» неизвестна.
В апреле 1946 года коммерсант, а позже директор Окружного краеведческого музея в Деммине Лотар Димер заметил, что возле замка дети играют с каменными топорами.
Он написал подробный отчет о разграблении и разорении археологических находок: «Я нашел части прусской коллекции [...] в одном из помещений замка в невероятно запущенном состоянии [...] Похоже, что коллекция подверглась разным повреждениям. Очевидно, что здесь систематически искали золото и серебро, потому что я обнаружил многочисленные наспех разорванные пакеты…» Все коробки были распакованы, практически вся бумага скомкана или разорвана на клочки. Большие таблицы порваны. И так всюду. Димер предположил, что документы были использованы для разжигания огня на кухне.
Вильгельм Герте
(1890, Эйдткунен – 1958, Ганновер)
Вильгельм Герте был немецким археологом и фольклористом. В свое время считался крупнейшим экспертом по предыстории Восточной Пруссии. С 1909 года изучал в университете Кёнигсберга классическую археологию, филологию и фольклор. В 1914-м получил докторскую степень. В 1925 году занял кресло директора музея «Пруссия», превратив его в ведущий региональный музей восточной части Германской империи.
Из-за ограниченной готовности к сотрудничеству и «неясных отношений с поляками в Мазурии» в 1938 году был исключен из Немецкой центристской партии национал-социалистами. После бегства из Восточной Пруссии в 1945-м осел в Нижней Саксонии, в Ганновере.
Остатки прусской коллекции коммерсант спас и хранил на своем складе до 1949 года, откуда они (125 деревянных ящиков) в сопровождении Вольфганга Ла Бома и Вильгельма Унферцагта были доставлены в Восточный Берлин — в распоряжение Академии наук. Но и там «Пруссию» постигла неудача: из-за неправильного хранения и прорыва водопроводных труб музейные экспонаты получили еще большие повреждения.
По каким-то причинам судьба спрятанной в Восточном Берлине прусской коллекции хранилась в тайне, поэтому долгое время она считалась утраченной. И лишь в 1990 году, после почти 40-летнего молчания, 80 тысяч документов и 50 тысяч предметов (в основном из железа, бронзы, серебра, камня, стекла, текстиля и кожи) были переданы Музею древней истории Восточного Берлина. Позднее, в 1992-м, они поступили в Государственный музей до- и протоистории (замок Шарлоттенбург), где и хранятся по сей день.
Русский историк и археолог Владимир Кулаков в своей книге «История музея «Пруссия» пишет: «Часть коллекций ... была обнаружена бойцами Красной Армии позднее на территории бывшего округа Алленштайн (ныне Ольштын, Варминьско-Мазурское воеводство, Польша) … Эти артефакты, очевидно, соответствуют первой партии эвакуированной из-за опасности бомбежек основной части фондов музея «Пруссия». Указанные материалы были отправлены, судя по письменному свидетельству В. Ла Бома, в 1943 г. из Кёнигсберга в Rastenburg/Carlshof (Kętrzyn/Karolewo, woj.Warmińsko-Mazurskie Polski) … где и были частично разграблены, как считается, солдатами … По совету В. Ла Бома польский археолог Ежи Антоневич отправил эти находки в 1959–1960 гг. в музей Вармии и Мазур в г. Ольштын».
Форт сокровищ
Когда стало ясно, что Красная армия вот-вот войдет в Кёнигсберг, самая большая и ценная часть коллекции «Пруссия», которая находилась на первом этаже южного крыла Кёнигсбергского замка, была спрятана. Где, калининградские археологи не знали. Долгое время считалось, что она погибла при пожаре в замке после бомбежки. Однако дальнейшая ее судьба оказалась несколько сложнее.
Первые переселенцы появились в советском Кёнигсберге в районе Северной горы в 1945 году. Они заселяли старые дома. От оставшейся после прежних жильцов домашней утвари избавлялись, не желая оставлять ничего “вражеского”. Новые хозяева местной жизни образовали самую настоящую свалку у форта №3 «Король Фридрих III», где вскоре появились “черные” копатели, которые словно вороны, налетели на горы выброшенного скарба. Вряд ли их интересовала история бывшей провинции. Они искали ценные вещи, оружие, металл — то, на чем можно было заработать. Однако сам 3-й форт оставался для них неприступным, потому что его занимала армия.
А тем временем, некоторые экспонаты жители Калининграда находили случайно. Ходили слухи, что даже попадались золотые вещицы. Правда, до музея они не дошли. Из серебряных монет мальчишки делали блесны для рыбалки или просто оставляли их себе на память.
Форт №3 «Король Фридрих III».
С 1967 года в форту №3 начались первые исследования, но в сопровождении офицера — доступ на режимный объект, использовавшийся тогда под военные склады до середины 1990-х, был ограничен. Поверхностный осмотр помещений форта результатов не дал. В 1981 году здесь снимался фильм «Приказ: перейти границу» и перед съемками доступные помещения форта тщательно прибрали. Вместе с мусором на свалку могли быть вывезены и музейные ценности «Пруссии». После того как военные его покинули, в 1999 году, сооружение перешло в частные руки. Снова уборка, вывоз мусора со всеми вытекающими отсюда для последствиями. Научное сообщество к этому времени считало коллекцию утраченной.
Однако чуть позже в том же 1999 году на антикварных рынках Калининграда, Москвы и Санкт-Петербурга стали всплывать старинные вещицы с сохранившейся на некоторых знаменитой тишлеровской маркировкой. Специалисты Калининградского историко-художественного музея предположили, что речь идет о предметах из коллекции «Пруссия», и не ошиблись. Привлеченные к расследованию сотрудники угрозыска начали расследование, которое оказалось весьма результативным. Один из владельцев антикварного магазина принес в музей несколько предметов, которые накануне взял на реализацию. Зато отправившиеся на следам продавцов сотрудники вернули нашли у них намного больше — около трех тысяч археологических находок. Многие имели серьезные повреждения, некоторые вообще — во фрагментах.
Сотрудники КОИХМ Анатолий Валуев и Константин Скворцов с коллегами основательно обследовали форт и все же нашли там следы знаменитой археологической коллекции.
Калининградская мэрия выделила им для ведения поисковых работ значительные по тем временам 10 тысяч рублей. Этих денег хватило ненадолго, но даже за месяц работы в невероятно сложных условиях, на холоде, рабочая группа Валуева тщательно обследовала каждый сантиметр, просеивала песок и мусор в поисках даже мельчайших частиц и спасла почти 16 тысяч археологических ценностей. Как сообщается на сайте Общества истории и региональных исследований Восточной и Западной Пруссии, это были предметы, датируемые периодом от Каменного века до Средневековья — фибулы, янтарь, серебряные монеты, клинки мечей, каменные орудия, ювелирные изделия из золота, серебра, бронзы… Предполагали, что там был спрятан и памятник Иммануилу Канту. Бронзовые статуи, по свидетельству очевидцев, действительно хранились в третьем форту, но какие, неизвестно. Они были распилены на куски, возможно, для сдачи в металлолом. Однако ни одного фрагмента археологи уже не нашли. Спрятанная «Пруссия» нещадно расхищалась, распродавалась, разлеталась по частным собраниям. В земле остались лишь обломки, которые не представляли интереса для мародеров.
В 2000 году коллекция пополнилась еще на 10 тысяч экспонатов. Их также обнаружили в мусоре, которым были засыпаны ямы на территории форта.
До основанья, а затем
Из-за нехватки денег работы в форту археологам пришлось свернуть и заняться реставрацией сенсационных находок. Поэтому, чтобы спасти знаменитую коллекцию и помочь калининградским коллегам в консервации и каталогизации ее экспонатов был привлечен гамбургский фонд ZEIT-Stiftung Ebelin und Gerd Bucerius (фонд Эбелин и Герда Буцериуса, газеты ZEIT). Без каких-либо бюрократических проволочек он оказал финансовую помощь и заключил договор о сотрудничестве с Калининградским областным историко-художественным музеем, предоставив оборудование и материалы для реставрационной мастерской. Кроме того, фонд пригласил научных сотрудников музея, археологов Анатолия Валуева и Константина Скворцова в Германию для стажировки в крупных музеях и реставрационных мастерских. К работе по идентификации прусских артефактов подключился и Институт археологии Академии наук РФ в лице члена-корреспондента Германского археологического института Владимира Кулакова. Сегодня отреставрированные ценности включены в постоянную экспозицию Калининградского областного историко-художественного музея.
Карл Энгель
(1895, Магдебург – 1947, лагерь Фюнфайхен (Пятидубка) под Нойбранденбургом)
Сын торговца, протестант Карл Фридрих Вильгельм Энгель учился в гимназии в Магдебурге. С 1913 года изучал философию и естественные науки в Мюнхене. С 1914-го добровольцем ушел на фронт, был ранен. Среди наград — Железный крест 2-й степени.
В 1918 году он попал в плен к англичанам. После освобождения работал в книжном издательстве. С 1925-го регулярно публиковал статьи об археологических памятниках Центральной Германии. В октябре 1927 года Энгель поступил на работу в Магдебургский музей естествознания и краеведения, продолжая обучение в университете Тюбингена, а годом позже защитил докторскую диссертацию по археологии каменного века.
В 1929 году Энгель перешел ассистентом в музей «Пруссия» в Кёнигсберге. В Восточной Пруссии он участвовал в нескольких археологических экспедициях, в том числе в 1929–1931 гг. — на кладбище Линкунен близ Тильзита. В 1937 году вместе с Вольфгангом Ла Бомом опубликовал атлас находок южных балтийских государств Kulturen und Völker der Frühzeit im Preußenlande (Культуры и народы раннего периода в Пруссии).
В то же время с 1934 года Энгель работал преподавателем в Рижском университете имени Гердера, где получил звание профессора, а затем возглавил университет в Грайфсвальде, продолжал руководить рижским.
В самом начале войны против СССР, в июне 1941-го, Энгель был назначен руководителем доисторических исследований в Рейхскомиссариате Остланд и приписан к Управлению IIa науки и культуры Рейхскомиссариата, в которое входили страны Балтии и Беларусь. Здесь он создал структуру государственных музеев, основанную на прусской модели. Одновременно поддерживал раскопки оперативной группы Рейхсляйтера Розенберга для получения «идеологически полезных результатов» о германских поселениях и правителях раннесредневековой России.
Убежденный сторонник «археологии поселений», согласно Коссинне, Карл Энегль пытался в этническом и историческом аспекте толковать «четко выделенные археологические культурные провинции». На этой основе он сконструировал пространственное деление Восточной Пруссии, состоявшей в эпоху римской империи из нескольких культурных групп, которое точно совпадало с племенными территориями раннего средневековья. Своей главной задачей Энгель считал написание большой монографии о до- и протоистории восточнопрусской провинции, но работа осталась незаконченной.
Много ценных экспонатов из серебра, бронзы и стекла было найдено в конце 1960-х и в руинах южного крыла Кёнигсбергского замка, прежде чем он был взорван. Все они также поступили в фонды Краеведческого музея (ныне — КОИХМ).
Калининградский областной историко-художественный музей.
Среди находок — 15 инвентарных книг «Пруссии». С 2007 года, как сообщается на сайте общества «Пруссия», при содействии Польского государственного архива в реставрационной мастерской Ольштына, появилась возможность восстановить 1584 страницы, находившиеся в катастрофическом состоянии и, таким образом, сохранить их для научных исследований.
К 1970 году руины замка Кёнигсберг вместе с начавшимися раскопками были стерты с лица земли. Таково было «мудрое» решение партийных властей, соответствовавшее культурно-идеологической политике тех лет. Памятники, являющиеся порой уникальным источником познания истории и культуры края, уничтожались одним росчерком пера. Подобная политика привела к тому, что десятилетиями из Калининградской области вывозились тысячи ценнейших предметов истории и искусства, включая многочисленные довоенные музейные собрания.
Психологическое состояние и у населения советского Калининграда, и у властей было сформировано только что закончившейся войной, когда любой намек на сохранение восточнопрусских традиций и забота о памятниках считался если не предательством, то кощунством по отношению к памяти миллионов жертв германского нацизма. «Сбываются мечты, желанья, / Дни совершают свой разбег. / Растут повсюду наши зданья, — /Их строит русский человек!», — написал послевоенный калининградский поэт Слойков в 1947 году.
На руинах старого мира в послевоенное время столкнулись две силы. С пассивной стороны — уцелевшие культурные и материальные ценности бывшей немецкой провинции, активной стороной конфликта выступали ее новые властители. Их "методы” обрекали остатки восточнопрусского наследия на полное уничтожение. К счастью, "генеральному курсу партии" — выбить из народного сознания "прусский дух" благодаря представителям интеллигенции не дано было осуществиться. В их числе были учителя, преподаватели вузов, музейные работники.
Все те, кто искренне полюбил эту землю и стремился лучше узнать ее историю. И кто понимал, что отсутствие исторической памяти лишает человека связи с землей, на которой он живет.
Исследования памятников археологии на территории Калининградской области начались в 1947 году, но они были сезонными и кратковременными. Средства на развитие местной археологической школы выделялись скудные. В 90-х ситуация немного изменилась. Калининградский областной историко-художественный музей переехал в новое здание (бывш. Штадтхалле на берегу Нижнего пруда, до Второй мировой войны — Замкового) и обновил экспозиции.
«Если до 1945 г. только археологические коллекции музея «Пруссия» Королевского замка насчитывали более 240 000 единиц хранения, то сегодня археологический фонд Калининградского областного историко-художественного музея включает в себя лишь около 10 000 единиц хранения», — пишет заместитель директора КОИХМ, почетный член Института археологии Германии Анатолий Валуев в публикации «Музейная археологическая экспозиция в системе дополнительного образования и воспитания молодежи». — «Кроме того, значительные археологические собрания имелись и в других музеях Кёнигсберга, коллекциях библиотек, высших и средних учебных заведений, в широкой сети провинциальных музеев».
В 2016 году директор Калининградского областного историко-художественного музея Сергей Якимов и директор Музея древней и ранней истории в Берлине профессор Маттиас Вемхофф подписали договор о сотрудничестве в рамках международного научно-исследовательского проекта «Территория бывшей Восточной Пруссии в период Римской империи и Великого переселения народов. Находки I–VII веков нашей эры из музея «Пруссия» Кёнигсберга».
Совместными усилиями была составлена научная картотека артефактов прусской коллекции, хранящихся в фондах КОИХМ, оцифрованы находки I-VII веков н.э. База данных проекта постоянно расширяется.
Наконец, в 2021 году «Цифровой музей Пруссии» стал доступен онлайн, о чем можно прочитать на официальном сайте калининградского музея: «Виртуальный каталог создан Музеем древней и ранней истории в Берлине в рамках научно-исследовательского проекта «Преемственность исследований и исследование преемственности», реализуемого при финансовой поддержке Немецкого научно-исследовательского общества (DFG). Виртуальный каталог объединяет считавшуюся безвозвратно утраченной в годы Второй мировой войны коллекцию древностей в сети Интернет и делает уникальное собрание доступным для всех пользователей».
Цветные иллюстрации — из книги «Коллекции Пруссия в фондах Калининградского областного историко-художественного музея».
Источники
Heidemarie Eilbracht, Norbert Goßler, Timo Ibsen, Christoph Jahn und Jaroslaw Prassolow, letzte Änderung am 19.05.2013. Vom Rand in die Mitte — neue archäologischer Forschungen im ehemaligen Ostpreußen, 2014.
Christoph Jahn, Heino Neumayer, Izabela Szter. Die Odyssee der Prussia-Sammlung an das Museum für Vor- und Frühgeschichte Berlin und ihre wissenschaftliche Rekonstruktion.
Christine Reich. Verloren geglaubte Geschichte — Die Prussia-Sammlung im Museum für Vor- und Frühgeschichte, Ostpr. Schriften des Archäologischen Landesmuseums 9, Schleswig 2009.
Кулаков В.И. История Mузея «Пруссия». г. Калининград 2011.
Гуревич Ф.Д. Древности северо-западных областей РСФСР в I тысячелетии н.э. Отдельный оттиск. Материалы и исследования по археологии СССР, №76. М.-Л.1960. С.328-452.
Флориан Феррбёф. Городские элиты Кёнигсберга: между традицией и обновлением (1815–1914).
Aleksandra Rzeszotarska-Nowakiewicz. Prussia-Museum w Krolewcu. (Музей «Пруссия» в Крулевце).
Войцех Новаковски. «Кёнигсбергская школа» археологии с ее начала и до 1945 года.
Timo Ibsen. 100 Jahre Sammeltaetigkeit — Die Prussia-Sammlungvon ihren Anfaengen bis zum 2. Weltkrieg (100-летняя деятельность по собиранию коллекции «Пруссия» с момента основания до Второй мировой войны).
Christoph Jahn und Izabela Szter. Kurze Entwicklungsgeschichte des Prussia-Museums in Königsberg
Hans-Jörg Froese. Prussia: Eine legendäre Geschichte
Телеканал Культура. “Сокровища «Пруссии»"
———————
В 2008 году в калининградском издательстве «Живём» вышла книга известного российского археолога Владимира Кулакова «История Замка Кёнигсберг», в которой есть целая глава, посвященная драматической истории знаменитой коллекции прусских древностей. Предлагаем ее вашему вниманию. Полностью книга доступна для скачивания на сайте Prussia.Online.
Судьба Музея «Пруссия»
В ноябре 1844 года в Кёнигсберге состоялось важное для культурной жизни Балтии и Германии событие: известный историк искусства профессор Эрнст Август Хаген (1797–1880) и архивный советник Фридрих Адольф Мекленбург, собравшись в кафе «Националь» на Параденплатц с шестью своими коллегами, создали Общество по изучению древностей «Пруссия». Целью работы Общества, обозначенной его основателями, были «поиск и сохранение прусских древностей и предметов искусства любого рода». Годом позже Общество «Пруссия» унаследовало часть собрания археологических находок, ранее находившееся в ведении Физико-Экономического Общества, созданного в г. Морунген (ныне — г. Моронг, Варминьско-Мазурское воеводство, Польша). Так было положено начало одному из самых крупных собраний стран бассейна Балтийского моря. Полностью собрание археологических находок указанного Общества при участии его хранителя Отто Тишлера перешло в новый музей в 1879-м.
В 1874 г. на базе этих музейных собраний в Кёнигсберге был учрежден Восточнопрусский провинциальный музей. Его крупнейшим доисторическим отделением (будущий Музей «Пруссия») после объединения музейных фондов руководил отец прусской археологии Отто Тишлер. Тесный союз этого музея и Общества по изучению древностей «Пруссия» успешно продолжался В 1878–1939 гг. выходили отчеты этого Общества, именовавшиеся «Вестник Пруссии» (Prussia-Berichte). На страницах издания много места уделялось анализу артефактов из фондов Восточнопрусского провинциального музея. В 1879 году был издан первый каталог этого музея. Его залы 6 сентября 1879 г. посетил кронпринц Фридрих, через семь лет ставший Кайзером Фридрихом III (1831–1888 гг.) и правивший 99 дней.
Он с большим интересом осмотрел экспонаты, среди которых почетное место заняли находки, добытые только что раскопками Отто Тишлера на грунтовом могильнике Доллькайм (ныне — пос. Коврово Зеленоградского района). Будущему наследнику имперского престола очень понравился порядок, царивший в музее и тот творческий настрой, которым характеризовалась работа его сотрудников.
Следствием этого позитивного впечатления, полученного высокой особой, стала передача в сентябре 1881 года в фонды Музея «Пруссия» (так стал музей называться неофициально) коллекции местных древностей, до этого хранившихся в Королевском архиве Кёнигсберга.
В 20-х годах ХХ в. руководство Общества по изучению древностей «Пруссия» (и, соответственно, дирекция музея) располагались в доме 65/67 по улице Кёнигштрассе (ныне — ул. Фрунзе).
Летом 1936 г. фонды Музея «Пруссия» были переведены в здание «Ложи трех корон» (ул. Хинтертрагхайм, 31, около здания «Парк-Отель», ныне — ул. Сергеева). Вскоре, 1 июня 1938 года доисторическое отделение Музея «Пруссия» обрело самостоятельность и под названием «Земельное учреждение доистории». Возглавил его молодой тогда прусский археолог Вольфганг Ла Бом (очевидно, потомок французских иммигрантов).
В Замке Кёнигсберг к 1944 г. было сформировано крупнейшее в Балтии музейное собрание древностей. Массив этих раритетов, насчитывавших более 240 тысяч единиц хранения, составляли археологические коллекции Музея «Пруссия» (Prussia-Museum), с 27 ноября 1925 года официально разместившегося в двух замковых флигелях. Ранее считалось, что до 80% материалов этого музея было безвозвратно утрачено в конце Второй Мировой войны, чем европейской культуре был нанесен непоправимый урон. Однако время внесло свои коррективы. Выяснилось, что судьба прусской археологической “атлантиды” до конца еще не ясна.
Немецкий археолог Кристина Райх установила, что еще в 1943 г. часть фондов и описей «Земельного учреждения доистории» было перевезено для лучшей сохранности в поместье Карлсхоф (ныне — Каролево, Варминьско-Мазурское воеводство, Польша).
В декабре 1944 г. — январе 1945 г. два вагона музейных экспонатов по железной дороге были направлены на территорию современной северо-западной Польши. Впоследствии эти находки оказались в усадьбе Боок близ восточногерманском городе Деммин, где и пролежали благополучно до 1949 года. В этих спасенных ящиках вместе с находками находились полевые археологические описи, планы раскопов, собрание негативов.
В 1949 г. директор Музея до- и протоистории Вильгельм Унферцагт перевез эти находки и архивалии из Демина в Восточный Берлин и передал в распоряжение Академии наук ГДР, в чьем ведении все эти сокровища и находились все послевоенное время. Информация о них в научном мире Европы и СССР отсутствовала. В 1994 году все это богатство вернулось в Музей до- и протоистории во дворце Шарлоттенбург (Берлин).
В своем письме, отправленном до падения Кёнигсберга (Feldfpost Nr 09846) и частично опубликованном Генрихом Ланге, известный прусский археолог В. Ла Бом поднимает завесу тайны, скрывавшую последние дни существования Музея «Пруссия». Другая часть фондов Музея «Пруссия» и основной массив находок из экспозиции Музея (включая золотые и серебряные украшения) после разрушений, постигших Замок 30 августа 1944 г., были упакованы в 34 ящика и перевезены в форт № 3 у пос. Кведнау (форт, получивший имя «Король Фридрих III» в 1894 году, ныне — у пос. Северная Гора). Некоторые экспонаты были транспортированы в форт прямо в музейных витринах. Новое место музейного хранения 24 февраля 1945 г. посетил их ответственный хранитель Вольфганг Ла Бом.
Составленная им опись эвакуированных экспонатов хранилась в последние дни войны в Кёнигсберге. Судьба этих бесценных документов не ясна. К сожалению, часть экспонатов так и осталась в залах Музея «Пруссия».
Как свидетельствует информация, собранная Генрихом Ланге, среди них — остатки шкафа и витрины с находками эпохи неолита (культура воронковидных кубков?), а также препарированное и находившееся в зале захоронение коня римского времени с бронзовыми (?) деталями оголовья. Все эти комплексы были разрушены пожаром августа 1944 года и не вывозились из музейных залов. Согласно приказа гауляйтера Эриха Коха “Об укреплении крепости Кёнигсберг” (март 1945 г.) все окна первого этажа и некоторые двери помещений Замка (включая Южный флигель с музейными залами) были заложены кирпичом. Так Замок готовили к обороне. Таким образом, часть экспонатов была фактически замурована в залах и пережила там штурм Кёнигсберга частями Красной Армии.
Сразу после завершения этого штурма советское правительство, озабоченное судьбами отечественных культурных ценностей, вывезенных в Германию из оккупированных Вермахтом советских территорий, повело на прусской земле работу по их поиску. В рамках этих акций известному археологу, специалисту по восточноевропейским древностям эпохи бронзы, профессору Александру Яковлевичу Брюсову, в замковых помещениях, еще хранивших эхо последних выстрелов апреля 1945 г., удалось найти немало памятников истории и искусства. Среди них были и археологические экспонаты. Значительная часть этих находок, как упоминает А.Я. Брюсов в своих дневниковых записях, была отправлена в Москву. Очевидно, эти материалы были адресованы в фонды Государственного Исторического Музея (Красная площадь, дом 1), где работал Александр Яковлевич. Однако в музейных фондах его находки так никто и не увидел. Их судьба по-прежнему не ясна.
Часть экспонатов Музея «Пруссия» осталась в новом для России областном центре — Калининграде. Более 90 единиц хранения (только — черный и, реже, цветной металл) было закуплено в 1950-м местным краеведческим музеем у “поисковиков” Максимова А.В. и Неймарка Б.Ф., нашедших их в руинах южного (?) и западного замковых флигелей.
Очевидно, при расчистке остатков Зала Восточнопрусской Славы на 4-м этаже Западного флигеля хранившиеся там экспонаты были сброшены вниз и там подобраны "поисковиками". К счастью для нас, не все находки попали им в руки. Часть из них закатилась в слуховые окна подвала Западного флигеля и была найдена в 2001–2005 гг. в процессе раскопок, проводившихся здесь Балтийской экспедицией ИА РАН.
Уже в 1992 г. выяснилось то, что ещё в 1943 г. часть музейных фондов из Королевского замка была эвакуирована на запад и ныне хранится в Музее до- и протоистории в Берлине.
Дольше всего оставалась неясной судьба музейной экспозиции, которая располагалась в шести залах первого этажа замка и включала “хрестоматийные” экспонаты, известные каждому европейскому археологу. Считалось, что эта “прусская атлантида” навеки скрылась от человеческих глаз.
Ещё в ходе войны часть археологических коллекций Музея «Пруссия» в начале января 1945 г. была перевезена в один из фортов во внешнем кольце укреплений города-крепости Кёнигсберг. Это было сделано после разрушения английскими бомбардировщиками в конце августа 1944 г. исторического центра Кёнигсберга. Некоторые музейные экспонаты, видимо, пытались вывезти уже из пылающего замка, но рушащиеся древние стены не позволили провести оперативную эвакуацию. Лишь в 1966–1967 годах музейный сотрудник В.Н. Строкин нашел в руинах замка остатки ящиков с инвентарными описями и экспонатами, вместе с костями и амуницией охранявшего (транспортировавшего?) эти находки солдата Вермахта. Он навсегда остался под рухнувшими музейными сводами. Свою работу по поиску остатков экспозиции Музея «Пруссия» В.Н. Строкин проводил по поручению руководства Калининградского краеведческого музея. Она осуществлялась на уровне методик, далеких от археологических.
Условия, при которых были сделаны эти интереснейшие находки, как и другие, навсегда останутся до конца невыясненными.
Руководство Кёнигсберга смогло укрыть прусские раритеты от опасности лишь в начале последнего года войны. Эту информацию в 1959 г. один из ведущих археологов Балтии, директор Департамента древностей имперской провинции Восточной Пруссии Вольфганг Ла Бом сообщил в письме польскому коллеге профессору Ежи Антоневичу. Позднее, в 1968-м ветеран войны И.И. Алчаков сообщил о том, что в одном из подземелий форта «Король Фридрих III» в 1946 году он обнаружил упакованные в ящики каменные орудия, предметы из кости и бронзы.
Судя по сообщениям жителей послевоенного Калининграда В.А. Иванова и Л.Е. Титова, в казематах упомянутого выше форта находились “старинные монеты, наконечники копий, камни с этикетками”, “...осколки янтарных изделий, фигурки зверей из серебра и бронзы, керамические чаши и вазы”. Все эти сведения бережно собрал известный исследователь судеб утраченных культурных ценностей А.П. Овсянов и весьма суммарно упоминал в своих выступлениях и публикациях с 1994 г. Ранее, в 1969 году ряд писем с указанием места сокрытия находок Музея «Пруссия» (среди них письма В. Ла Бома) поступили из компетентных органов в распоряжение Калининградской геолого-археологической экспедиции. Правда, эта информация ни тогда, ни в эпоху “перестройки” никоим образом не привлекла внимание соответствующих органов культуры, археологам же эти письма были до опубликования их А.П. Овсяновым в 1998-м недоступны.
Свет надежды на обретение пропавших сокровищ истории Янтарного края забрезжил лишь в 1998 г. Тогда на антикварном рынке г. Калининграда стали появляться различные древние предметы, связанные с археологией бывшей Восточной Пруссии.
Среди них были изделия из камня, кости, бронзы и серебра. Некоторые из этих древностей, судя по рассказам очевидцев, имели инвентарные номера и, судя по описанию, были сопоставимы с различными экспонатами из коллекций Музея «Пруссия». Многие из этих находок известны по сохранившимся музейным каталогам и научным публикациям.
Сотрудникам Калининградского Областного Историко-художественного музея, получившим сведения о появлении у коллекционеров предметов из Музея «Пруссия», пришлось на время переквалифицироваться в сыщиков, поскольку узнать, откуда именно добыты реликвии истории, было очень не просто. Существовала лишь смутная информация о том, что археологические предметы поступают с одного из пятнадцати фортов, до 1945 года входивших в систему внешних укреплений города-крепости Кёнигсберг. Музейные сотрудники обратились за помощью в местный Научно-производственный центр по охране и использованию памятников истории и культуры (НПЦ), на балансе которого находятся упомянутые фортификационные сооружения.
Предполагалось найти форт, в котором ведутся несанкционированные “раскопки”. Однако, как оказалось, подобные работы ведутся на всех тех фортах, в пределы которых к настоящему времени доступ свободен. Ещё одним осязаемым “свидетельством” обнаружения “черными копателями” древностей Музея «Пруссия» стал факт передачи в Областной Историко-художественный музей Максимом Пестриковым, работником одного из антикварных магазинов Калининграда, части найденных археологических коллекций, купленных у “неизвестных лиц”. Общее число артефактов (по большей части — мелкие фрагменты ранее целых музейных экспонатов) достигло трех тысяч единиц, их датировки — от каменного века до эпохи позднего средневековья. Среди переданных вещей были кремневые орудия, различные изделия из бронзы (застежки-фибулы, пряжки, накладки, наконечники ремней, подвески и проч.), стеклянные и пастовые бусины римского времени, фрагменты керамических сосудов, детали конского снаряжения, а также прочие прусские древности. Ряд находок имел маркировку, связанную с коллекцией Музея «Пруссия». Данный факт передачи в музей стал дополнительным импульсом к активизации поисков точного места “складирования” древностей. Часть находок в 2000 г. удалось выкупить у антикваров благодаря финансовой помощи предприятия «ЛУКОЙЛ-Калининградморнефть» и экспонаты поступили в фонды Областного историко-художественного музея.
В конце концов поиски завершились подлинным успехом: в ходе обследования форта № 3, у входа в один из его казематов в декабре 1999 г. были обнаружены несколько прусских стремян XI–XII веков. Правда, ранее эти музейные экспонаты, как выяснилось, видел сам А.П. Овсянов, но, не будучи специалистом, посчитал их за «ободы от водосточных труб» (!!!) и оставил без внимания. Однако радостно осознавать, что в 2001-м именно этот искатель стал лауреатом Премии «За подвижничество», врученной Авениру Петровичу Международным благотворительным фондом им. Д.С. Лихачёва в том числе — за обнаружение «части архива Кёнигсберга из музея «Пруссия» (около 40 тысяч экспонатов)...» (лексика интернетного сообщения сохранена). Все таки находка "ободов" не осталась незамеченной прогрессивной общественностью.
На следующий день после безрезультатного «похода» в форт № 3 А.П. Овсянова туда пришли археологи под руководством А.А. Валуева. Нашлись помещения, заваленные слоем мусора, оставшегося от прежних “военных” хозяев, покинувших свою прежнюю дислокацию в 1998 году. Этот современный культурный слой, уже перекопанный копателями (они то и «выбросили» на антикварный рынок свои находки), всё же содержал предметы археологии. Для сбора остатков старых музейных коллекций была сформирована группа, состоявшая из сотрудников Областного Историко-художественного музея, уже много лет участвующих в работах Балтийской археологической экспедиции. В состав группы вошли заведующая музейным отделом истории края С.А. Коваль, сотрудники музея К.Н. Скворцов, Н.И Целовальник, О.В. Хоржевская. Работу группы возглавил старший научный сотрудник музея А.А. Валуев.
Работы проводились в 1999–2001 гг. На первом их этапе проводилась последовательная выборка из внутренних помещений казематов послевоенных напластований, содержавших экспонаты. Грунт поэтапно просеивался на крупном и мелком ситах.
После этого на деревянном столе типа школьного (найден в одном из близлежащих казематов) производилась первичная сортировка обнаруженных предметов и скрупулезный отбор всех археологических предметов, включая их мельчайшие фрагменты. Таким образом, руками и на морозе было обработаны многие тонны грунта. Второй этап работ включал детальный осмотр всех помещений форта с целью обнаружения других помещений, которые могли содержать остатки музейных коллекций. В случае необходимости грунт из этих помещений также просеивался и просматривался. В ряде помещений проводилось также изучение подпольного пространства и простенков с помощью щупов и металлодетектора.
Всего в ходе работ было найдено более 60000 археологических предметов. К сожалению, их большая часть находилась во фрагментированном состоянии, что является следствием повреждений, нанесенных коллекции, скорее всего, в послевоенное время. Однако не следует сбрасывать со счетов возможность утрат, которые понесли коллекции Музея «Пруссия» в ходе бомбардировки, которой в ночь с 29 на 30 августа 1944 года подвергла центр Кёнигсберга английская авиация. Лишь приблизительно можно представить путь находок из Замка, который они проделали в святочные дни 1945 г. Загруженные в деревянные ящики целые экспонаты могли быть перемешаны с обломками, в которые превратилась в результате бомбардировки часть музейной экспозиции. Ящики были размещены в казематах форта № 3, избранных для них как временное пристанище от военного лихолетья. Однако события весны 1945 г. — блокада Кёнигсберга и его штурм советскими войсками — сделали стены казематов для музейной экспозиции укрытием на долгие годы. В послевоенные десятилетия некоторая часть находок могла пропасть во время дислокации в форте № 3 военных частей. Тем не менее превращение этого форта в “закрытый” объект в сущности спасло немалое число прусских исторических раритетов. Несмотря на то, что ящики, в которых хранились экспонаты, вскоре после войны сожгли, а крупные скульптуры из цветных металлов сдали «на металлолом». Перемешанное с разнообразным мусором и пеплом содержимое ящиков краснофлотцы, наводившие порядок в расположении военной части, неоднократно перебрасывали из одного каземата в другой, с глаз долой. Тем не менее (а может — благодаря тому, что “мусор из избы” бойцы не выносили) уже в ходе первичной разборки, проводившейся в декабре 1999 г. удалось идентифицировать ряд артефактов, неоднократно публиковавшихся в научной литературе. Для предшествующей реставрации дальнейшей “дешифровки” спасенных раритетов прусской археологии был привлечен научный потенциал Института археологии РАН. Эта уникальная для отечественной науки идентификация позволила вернуть мировому культурному сообществу те сокровища истории нашего континента, которые считались навеки исчезнувшими в смертоносном пламени мировой войны. Сделанные в форте «Король Фридрих III» находки, в прямом и переносном смысле слова возникшие из пепла, не представляют реального значения для коллекционеров, однако обладают большой ценностью для современной науки.
На глазах наших изумленных современников экспозиция Музея «Пруссия», считавшаяся навеки утраченной, возрождается подобно сказочному Фениксу. Это воистину эпохальное событие добавит новую главу в бесценную книгу истории Европы — нашего общего дома. Случай с возрожденной экспозицией Музея «Пруссия» — пример одного из немногих “мифов ХХ века”, ставшего исторической реальностью.
Само Общество по изучению древностей «Пруссия» не погибло в огне II Мировой войны. Оно было возобновлено 6 октября 1972 г. старшим школьным советником Эрихом Гримони, Куртом Эрцбергером, Ульрихом Альбинусом и их пятью коллегами. Все они являлись уроженцами Восточной Пруссии и свято чтили традиции изучения прошлого своей Отчизны. Их работа проводилась «в духе традиций старого кёнигсбергского общества». С 1984 года и во время написания этих строк Обществом руководит профессор медицины Гюнтер Брилла (Бонн). К сожалению, современные немецкие историки, этнографы и археологи не вовлечены в деятельность Общества по изучению древностей «Пруссия» и в целом далеки от проблем истории юго-восточной Балтии. Ежегодные собрания членов Общества проводятся в Музее «Город Кёнигсберг» (Дуйсбург), руководимом Лоренцем Гримони.
Книга Владимира Кулакова «История Замка Кёнигсберг» доступна на сайте Prussia.Online.
