/ Кёнигсберг–Калининград

Парк «Центральный» (Луизенваль)

Парк «Центральный» находится в северо-западной части Калининграда на высоком южном склоне Самбийского плато и занимает в настоящее время территорию в 23,5 га между проспектом Мира и улицей Дмитрия Донского.

Рельеф парковой территории достаточно сложен и представляет собой сочетание плоских и всхолмлённых участков, глубокого "ущелья" ручья, образованного двумя рукавами, и ложбин их русел. Положение парка на местности, безусловно, являлось интересной и привлекательной основой для формирования зелёной зоны в "английском" ландшафтном стиле. Этот самый известный в Калининграде парк имеет долгую, временами романтическую историю, связанную, в основном, с его владельцами, и в этой истории можно выделить несколько периодов:

  • Период первый, который предваряет, но не относится к этапам формирования приватного, а затем общественного парка: будущая территория парка — это земли, находившиеся до 1786 года во владении местного помещика Пойнтера;

  • Период второй, длившийся 10 лет, с 1786 по 1796 г. — романтический "английский" сад обер-бургомистра Кёнигсберга, адвоката, писателя и поэта Теодора фон Гиппеля — Gippels Garten;

  • Период третий (с 1796 до 1872 г.) — приватный сад Луизенваль (Louisenwahl), принадлежавший советнику Бузольту (Gotthilf Christoph Wilhelm Busolt) и его семье, и с 1872 до 1914 г. — королевской семье (название сада писалось до войны с Наполеоном на французский манер Louisenval, а со времени войны — по-немецки Luisenwahl);

  • Период четвёртый жизни парка совпадает с периодом формирования системы озеленённых территорий в Кёнигсберге 20-х годов XX столетия. Новый расцвет бывшего приватного сада связан с изменением его планировочной структуры и включением общественной территории Луизенваль в общий зелёный наряд города;

  • Пятый этап истории парка начался в послевоенный период, когда он становится Парком культуры и отдыха им. М.И. Калинина, а в последние годы — парком «Центральный», земельный участок которого принадлежит одноимённому муниципальному учреждению культуры и в схеме генерального плана города определён как озеленённая территория общего пользования. "Полифункциональный парк общегородского значения с активным и тихим отдыхом для различных групп населения города, в инфраструктуре которого имеются игровые аттракционы, кафе, тир, танцевальный зал, пончиковая, платный туалет, столярная мастерская".

 Зимний Луизенваль
Детвора со всей округи стекалась зимой в Луизенваль, чтобы покататься с горки на санках.

Для того, чтобы попытаться оценить историко-художественную ценность и природно-рекреационный потенциал парка «Центральный», следует хотя бы коротко ознакомиться с начальными этапами его истории.

В 1786 г. начальник криминальной полиции и обер-бургомистр города, в котором проживало 50 тысяч жителей, велась оживлённая торговля и где в этот период отмечался расцвет гуманитарных наук, Теодор фон Гиппель (1741–1796), назначенный на свой пост королём Фридрихом Великим, когда ему исполнилось 40 лет, купил у некоего Пойнтера имение в Миттельхуфене (Mittelhufen), престижном ближнем пригороде Кёнигсберга. Земли имения располагались на откосах ручья Фрайграбен (Freigraben) и простирались от современного проспекта Мира (в те времена — Хуфенской аллеи (Hufenallee), узкой просёлочной дороги, по которой владельцы загородных домов добирались на лошадях в свои резиденции) до современной улицы Дмитрия Донского (тогда — Старой Пиллаусской дороги).

В молодости Теодор Гиппель с друзьями посещали некий сад Гессена (впоследствии сад инспектора D.), который также располагался в этом романтическом пригороде и соответствовал тогдашним представлениям о красоте парков — был естественным. Гиппель надолго сохранил память об этом тронувшем его душу саде и, даже будучи уже зрелым человеком, арендовал сад по соседству, чтобы в отсутствие инспектора D. и его семьи гулять в этом саду своей молодости. Впоследствии Гиппель купил старое имение, находящееся недалеко (не более 0,5 км) от Штайндаммских ворот, включавшее небольшой дом с пятью или семью жилыми комнатами и приусадебную территорию, тянущуюся по берегам ручья Фрайграбен.

В то время загородный дом обер-бургомистра был самым последним в череде других приватных резиденций пригорода Хуфен — домик имения находился почти возле Старой Пилаусскокой дороги (Alte Pillauer Landstraβe, ныне — улица Дмитрия Донского), в нижней части парка. К дому, спрятанному в тенистой глубине естественного массива буков и грабов, вела вдоль ручья аллея старых лип. В середине XVIII века вдоль Старой Пиллаусской дороги, рядом с загородным домом обер-бургомистра ещё располагались дома ремесленников, кузницы и трактир «Молочный дом», где вплоть до 1914 года подавали молоко, сметану, творог и сливки.

Стены загородного дома были немедленно украшены картинами и гравюрами, которых у любителя и коллекционера живописи Гиппеля было множество, а земля поделена на два сада: сад-огород, находившийся вплотную к дому, и романтический, ставший вскоре широко известным, сад Гиппеля — воплощение его идей и познаний в садово-парковом искусстве, которые отражали кое-что виденное им в Берлине и Висбадене, но с существенными изменениями и в его интерпретации. Глубокий ручей под сенью естественного лесного массива из мрачноватых грабов, лип и буков, сложный рельеф, высокие берега были удачно использованы для формирования структуры сада в английском стиле, для которого не хватало только одного — пространства: сад был относительно узким. Впрочем, этот недостаток был характерен для большинства садов Кёнигсберга и пригородов — земля стоила дорого.

Луизенваль на карте Хуфена
Луизенваль на карте Хуфена.

Облик сада и личность его создателя, как правило, достаточно тесно связаны: что за человек был Теодор фон Гиппель и как выглядел его сад?

Тео Гиппель — сын ректора школы в Гердауэне (Gerdauen, ныне пос. Железнодорожный), ещё в детстве выделявшийся своим интеллектом, изучавший теологию в Кёнигсбергском университете, увлекавшийся поэзией и воспитывающий в себе аскетизм, после Семилетней войны в составе делегации, сопровождавшей Янтарную комнату, преподнесённую в подарок русскому царю Петру I, посетивший Россию, очарованный ею и находящий её "невозможной для его понимания страной", после возвращения в Кёнигсберг ринувшийся изучать юриспруденцию и ставший впоследствии блестящим адвокатом, занимает в конце концов высокую чиновничью должность. Писатель и поэт, член масонской ложи «Трёх корон», куда входили ряд высших чиновников, профессора, офицеры, крупные коммерсанты и дворяне, друг многих выдающихся личностей того времени, "главная голова", как называл его Кант, Гиппель был человеком противоречивым, жил аскетично, но имел роскошную коллекцию картин, которые спустя 40 лет после его смерти были переданы городу его племянником и стали основой городского Музея искусств. Обербургомистр и начальник полиции, он был чрезвычайно эффективным администратором, но в истории остался как литератор, перу которого принадлежат романы, трактаты о браке и сатирические произведения. В его стихах звучат одновременно мотивы смерти, поисков Бога, назидательность и чрезвычайная ирония. Пережив в молодости несчастную любовь, он пытался покончить с собой, остался холост, стремился к одиночеству, был склонен к меланхолии и экзальтации, умел быть жёстким и хладнокровным.

В начале ХХ века на дорожках Луизенваля
La Belle Époque (Прекрасная эпоха) на дорожках Луизенваля в начале ХХ века.

Он полон иронии — вольной игры ума, через призму которой смотрит на мир, и одновременно мечется в поисках идеала, отражая его в причудливой игре мистических сил, устремляясь в высокие сферы духа, в мир невозвратимого прошлого.

В Кёнигсберге многие события были связаны с именем Гиппеля — открытие в 1790 году Школы искусств, благоустройство участка Философской дамбы, ликвидация трясины между Замковой кирхой, набережной Прегеля и зданием почты, улучшение дороги, ведущей от Штайндамских ворот в Миттельхуфен, которую для облегчения передвижения вымостили брёвнами.

Всё в его саду напоминало о смерти, певцом которой он был, и отображало его странное, болезненное отношение к ней. Парк представлял собой сентиментальный, полный грусти ландшафт с обилием многозначительных изречений, которые должны были заставить посетителя задуматься о бренности жизни.

Часть сада походила на сельское кладбище, украшенное цветами и усеянное надгробиями и безымянными холмиками... На первой плите открывавшей этот сад, было написано: "я, ты, он, мы, вы, они". Невольно обращаешь внимание, что местоимения "она" — нет. В центре участка находилась плита с надписью: "Здесь все равны, господин и его холоп, великий и ничтожный, благородный и плохой. На небесах и внизу — всё одинаково. Счастливая жизнь будет продолжаться без меня и тебя. Учись, путник, быть достойным этого!" Одну из аллей сада украшала вырезанная на дереве фраза: "Эта жизнь есть коридор. Короткий он или длинный — в любом случае — благодарю". В другом месте, где расходились три дороги — одна через мост, другая шла вверх, третья убегала вглубь парка — посетителя ждало следующее изречение: "Влюблённые идут в долину, мыслители ищут высот. Выбор мучителен, но мы идём, куда идём".

В высокой части сада, там, где находился в ту пору открытый луг, под серебристым тополем стояла скамья. Отсюда открывался вид на Кёнигсберг, реку Прегель и её луга. Часть сада на западном склоне (где сейчас большая поляна) была занята фруктовыми деревьями, но даже вид цветущих яблонь и вишен во время прогулки по гиппелевскому саду "не приносил посетителям радости, оставляя чувство подавленности и тревоги". Это был очень личностный сад, сад своего хозяина и для своего хозяина.

Длинные аллеи сада вели вниз вдоль русла ручья, в конце одной из сырых, тёмных аллей находился небольшой грот со скамьёй, перед которым росли две липы (это место находится в настоящее время около лестницы, что ведёт из парка наверх, к улице Дмитрия Донского, липы Гиппеля сохранились, им не менее 250 лет, но никто не охраняет их и не ухаживает за ними).

Королева Луиза с сыновьями на дорожках Луизенваля
Королева Луиза с сыновьями на дорожках Луизенваля.

 

Теодор фон Гиппель
Теодор фон Гиппель.

Полуротонда памяти королевы Луизы, сооружённая в парке столетием позже, расположена симметрично этому гроту, она напоминает его своими очертаниями, а в центре полуротонды также высажена липа — очевидно, полуротонда была выполнена в пару гроту Гиппеля.

Обустроив загородный дом по своему вкусу, он и здесь, как и в своих стихах, воспел тему смерти. В загородном доме Теодора фон Гиппеля верхние комнаты были оформлены в виде беседок. Отдельно стоящая в саду кухня была декорирована как грот отшельника, в котором находилась небольшая часовня (одна из комнат-беседок была посвящена памяти "двух покойников", под которыми он подразумевал себя и свою умершую возлюбленную: здесь в аллегоричных рисунках была воспета Его любовь к Ней, начиная от имени возлюбленной, вырезанном на стволе молодого дерева, и до изображения её могилы). Свой сад обербургомистр посещал ежедневно, в любое время года и в любую погоду…

В своём завещании Теодор фон Гиппель распорядился непременно продать этот сад, ставший к тому времени широко известным и за пределами Кёнигсберга, в связи с чем его часто посещали заезжие аристократы, к великому неудовольствию хозяина, искавшего здесь лишь уединения и покоя.

В то время в Кёнигсберге и за городом было немало садов, но сад Гиппеля был среди них особенным, и покупка его считалась престижным приобретением, поэтому после смерти знаменитого хозяина, который был не только обербургомистром Кёнигсберга, но и по решению короля "президентом" города — подобное звание имел только обербургомистр Берлина, имение с домом в 1796 г. переходит в руки весьма состоятельного Готтхильда Кристофа Вильгельма Бузольта (1771–1831), которому в ту пору было 25 лет, и удачный брак с Луизой Граммацки цу Райхтум (Louise Gramatzkie zu Reichtum) привёл его к богатству. Может быть, поэтому новое имение он и назвал в честь супруги — Луизенваль (Louisenwahl) — «Выбор Луизы».

Домик, приютивший королевскую чету в 1808-09 гг.
Домик, приютивший прусскую королевскую чету в 1808-09 гг., и отвергнутый Наполеоном в 1812-м.

В годы войны с Наполеоном королевская супружеская чета, вместе с детьми вынужденная бежать из оккупированного французами Берлина, была гостеприимство встречена крупными купцами и другими состоятельными кёнигсбержцами.

В том числе и Бузольты принимали их у себя в 1808 и 1809 гг. в бывшем гиппелевском саду. Дом Бузольта находился на северной стороне Хуфенской аллеи, в то время неширокой, мощенной брёвнами улицы, и был окружён небольшим аптекарским огородом, цветниками и фруктовым садом.

Впоследствии, в память о приятном для королевской семьи пребывании в доме Бузольтов, король Фридрих Вильгельм III украсил стену в своей спальне небольшой акварелью, нарисованной, вероятно, одним из его сыновей, на которой был изображён этот загородный дом. На другой акварели была изображена часть сада — цветник у южной стороны дома с раковиной — беседкой, увитой растениями и предназначенной для отдыха. Известно, что с другой стороны дома располагался непременный огород с традиционными овощами и приправами — несколько изменившийся, но вполне барочный "аптекарский огород". От дома в южном направлении тянулся узкий овраг с ручьём Фрайграбен (Парковый) и парком вдоль ручья, который занимал примерно 600 м в длину.

Наполеон, направлявшийся на Россию в 1812 году, на три дня задержался в Кёнигсберге, покоренном в 1806–07 гг., и намеревался остановиться в доме Бузольта, памятуя, что там во время оккупации Берлина проживала королевская семья. Он ожидал увидеть роскошную загородную резиденцию королей и был поражён, когда увидел сей простенький домик. Император повернул лошадей в город и ночевал в замке. 

По случаю своей коронации, проходившей в 1861-м, уже достаточно пожилой кайзер Вильгельм I, находясь в Кёнигсберге, посетил это имение, в котором когда-то ребёнком вместе с родителями провёл два лета, оставившие у него приятные воспоминания. Позже в  1872 г. он купил и дом, и сад, а также распорядился установить в парке на том месте, где любила отдыхать его мать, умершая молодой в 1910 году королева Луиза (Königin Luise), мраморный бюст в её честь, заказав его известному скульптору, сыну камердинера королевы Луизы Христиану Рауху (Christian Rauch). Памятный камень был заложен 2 сентября 1872 г. Небольшая из белого мрамора прелестная головка Луизы, окружённая полусферой-медальоном, покоящаяся на полуротонде из цементного камня, украшенной по краям двумя каменными вазами для цветов, — это произведение скульптора Х. Рауха и каменотеса Беллерта было установлено в парке 2 сентября 1874 г. и освящено. Надпись на памятнике гласила: "Покровительнице Пруссии, незабвенной королеве Луизе от жителей Кёнигсберга" (Dem Genius Preuβens der unvergeβlichen Königin Luise — die Königsbergerger Bürger. 1874).

Полуротонда с бюстом королевы Луизы
Полуротонда с бюстом королевы Луизы на ретушированной открытке начала ХХ века.

Полуротонда, утерявшая архитектурные элементы, без установленных на неё некогда ваз и мраморной головки королевы, сохранилась до настоящего времени. Всё остальное исчезло при неизвестных обстоятельствах. Липа, посаженная у ступеней полуротонды в 1874-м, жива…

Именем Луизы Августы Вильгельмины Амалии, принцессы из дома Mecklenburg-Strelitz, королевы Пруссии в Кёнигсберге были названы:

  • Театр, построенный на Хуфенской аллее в 1911–12 гг. по проекту архитектора Вальтера Куккука (ныне на его месте стоит перестроенный Областной драматический театр);

  • Улица Луизенхёх (Luisenhöh), которая вела от Хуфенской аллеи в Луизенваль;

  • Форт №6 «Королева Луиза» (Fort VI Königin Luise) на западной окраине города;

  • Аллея Луизы (Luisenallee, ныне ул. Комсомольская);

  • Гимназия на Королевской улице (Königstraβe, ныне школа № 41);

  • Мемориальная евангелическая кирха в неороманском стиле по проекту архитектора Фридриха Хайтманна (1853–1921 гг.), заложенная в 1889 г., освящённая и открытая 9 сентября 1901 г. в северной части кладбища возле парка Луизенваль, неподалёку от одного из северных входов в парк и от полуротонды, посвящённой королеве.

Два шпиля кирхи, более высокий и второй, поменьше, должны были олицетворять королевскую супружескую пару. Кирха была освящена в присутствии правнука королевы Луизы — последнего императора Германии Вильгельма II и его супруги принцессы Шлезвиг-Гольштейн Зонденбург Августенбургской, которые в 1918 г. были свергнуты с престола революцией в Германии.

В 1914 году имение королевской семьи парк Луизенваль, подаренный кайзером городу, стал муниципальной собственностью. Планировка сада не менялась со времён Гиппеля, но поскольку предместье Миттельхуфен (Mittelhufen) было в 1905 г. включено в городскую черту, вокруг общественного парка Луизенваль появилось множество капитальных зданий, а некогда узкая и покрытая деревянными плахами дорога Гиппеля стала широкой Хуфенской аллеей, которая, потеснив немного парк, отсекла дом Бузольта, он же домик Луизы, от основной территории парка, раскинувшегося южнее этой улицы по берегам ручья (позднее в этом доме будет располагаться Mütterheim — приют для одиноких бедных матерей). Территорию южнее кирхи королевы Луизы занимало 3-е кладбище Альтштадтской общины, тянущееся до Старой Пилаусской дороги (ныне ул. Дм. Донского). С восточной стороны к парку примыкал квартал жилых зданий, утопавший в зелени садов, а ниже второго рукава ручья Фрайграбен (ныне — Парковый), называвшегося Хуфенфрайграбен (Hufenfreigraben), с парком граничили территории 2-го Трагхаймского и 3-го Нойроссгартенского кладбищ. Южнее парка, от нынешней улицы Дмитрия Донского вплоть до железной дороги располагались ещё шесть кладбищ различных конфессий. Парк с северной стороны был замкнут Хуфенской аллеей (пр. Мира), а с южной — Старой Пилаусской дорогой.

Луизенваль на карте Амалиенау
Луизенваль на карте Амалиенау — в окружении кладбищ.

В 20-е годы прошлого столетия, когда в городе проводились большие работы по строительству жилья и формированию озеленённых территорий по единому плану, идея которого принадлежала директору городских садов и парков Эрнсту Шнайдеру, территория парка Луизенваль соединилась с другими зелёными территориями, располагавшимися от него в южном и северо-восточном направлениях.

Это произошло, в частности, в связи с тем, что территория парка была увеличена благоустройством части восточного рукава ручья Фрайграбен (Парковый), начавшимся с 1931 г. В 1937-м благоустроенные территории лощины ручья были доведены до самой Хуфенской аллеи и подземным переходом под улицей соединили Луизенваль с территорией Тиргартена (Tiergarten, зоопарк). Этот променад, названный Юльхентальским по названию одной из улочек, идущих от Хуфенской аллеи в Луизенваль, обустроили лестничными спусками с крутых склонов, сформировали сложную сеть аллей и тропинок, что сделало доступными здесь приятные прогулки по променаду, находящемуся высоко над ручьём.

В южном направлении Луизенваль также получил добавочную зелёную прогулочную зону: по благоустроенному арочному подземному переходу под нынешней улицей Дмитрия Донского вдоль бегущего вниз, к Прегелю, ручья Фрайграбен можно было пройти к бывшей запруде, а в 20-е годы уже улице Нойе Бляйхе (Neue Bleiche), обсаженной старыми деревьями и находившейся у западной границы кладбищ по Старой Пилаусской дороге до садов Файльхенберг (Veilchenberg, гора Фиалок), рядом с которыми находились озеленённые территории шести кладбищ, а там уже рядом Астрономический бастион бывших оборонительных сооружений и их озеленённые променады, пляжи на пруду возле Аусфальских ворот и Народный сад с обсерваторией университета.

Планировка общественной озеленённой территории парка Луизенваль в 20-е годы была изменена, дополнена элементами благоустройства — лестничными спусками, тринадцатью мостиками через ручей, многочисленными аллеями и сетью дорожек, видовыми площадками, малыми архитектурными формами, небольшими водопадами и бродами через ручей из камней и поваленных деревьев, но стилистические особенности этого парка последней трети XVIII века остались неизменными — это по-прежнему был излюбленный в Пруссии романтический ландшафтный парк, в котором ощущалось присутствие Гиппеля, прусских королей, его деревья видел Наполеон Бонапарт, над ним витали идеи знаменитого П.Й. Ленне, создателя известнейших немецких ландшафтных парков XIX века.

В 1929–1930 гг. выдалась чрезвычайно холодная зима, и фруктовый сад первого владельца парка, разбитый более ста сорока лет на склоне правого берега ручья, полностью вымерз.

В это же время нынешний проспект Мира стал ещё более широким, и некоторая часть парка была им поглощена, но в память об этой потере посреди широкой проезжей части сохранили небольшой разделительный островок с могучими буками и липами, который и поныне удивляет нас и будоражит фантазию своей оригинальностью — на современном проспекте Мира высится живой памятник той части парка, которая в силу необходимости стала дорогой.

Кайзеровский охотничий домик в Роминтене (Радужное)
Кайзеровский охотничий домик в Роминтене (Радужное), привезенный в послевоенный Луизенваль (Центральный парк). Его и по сей день можно там увидеть недалеко от центрального входа.

В 1949 г. в Калининграде по решению горисполкома открыли Парк культуры, которому было присвоено имя М.И. Калинина.

Ещё в 1947 г. территория бывшего городского парка Луизенваль, будущего центрального городского парка Калининграда, входящего в то время вместе с зоопарком в единое предприятие «Зоопарк», была расширена по сравнению с довоенной — теперь в неё вошли располагавшиеся справа и слева разорённые кладбища, и часть площади вместе с кирхой королевы Луизы.

В Парк культуры в 50-х годах были перевезены деревянные срубы из вековых елей, находившиеся прежде в Роминтене (Rominten, ныне пос. Радужное, Нестеровский р-н), где в 1891 г. был построен в скандинавском стиле кайзеровский охотничий замок. В них разместилась и долгое время работала администрация парка «Центральный».

В настоящее время парк имеет один центральный вход с проспекта Мира, оформленный полукруглой в плане оградой с арочными входными порталами. Уцелевшая во время войны кирха памяти королевы Луизы реконструирована в 1968–76 гг. по проекту архитектора Ю.М. Ваганова и приспособлена под Театр кукол. Полуротонда памяти королевы Луизы находится в неприемлемом состоянии. С главной аллеи она практически не видна, потому что её скрывают хозпостройки. В южной части парка находился маленький открытый Зелёный театр, рядом с которым в 1928 г. была установлена стела с рельефным скульптурным изображением Франца Шуберта (скульптор Вальтер Розенберг, утрачена). Под барельефом была увековечена фраза "Властелину песни — Шуберту от Союза друзей песни в Кёнигсберге".

В послевоенные годы планировка парка тридцатых годов ХХ века, в основном, не была изменена: он остался пейзажным парком, ландшафтной доминантой которого является ручей. По замыслу устроителей центральная часть парка — это, в основном, светлое, открытое пространство обширных полян, постепенно сменяющееся на преобладающие в структуре парка полуоткрытые, с характерной игрой света и тени, участки. Северная и южная части парка представляли собой закрытые, с сомкнутым пологом деревьев, тенистые места, но в пропорциональном отношении тёмных, закрытых мест в парке было гораздо меньше, чем солнечных. Соотношение пространственных структур парка открытых, полуоткрытых и закрытых было 2:3:1.

Проход вдоль ручья из Тиргартена в Лиузенваль
До Второй мировой войны вдоль русла ручья по специально построенному променаду можно было пройти под Старой Пиллаусской дорогой (ул. Дмитрия Донского, на фото). Аналогичное решение тогда было реализовано и для прохода из Луизенваля в Тиргартен (Зоопарк) под Хуфенской аллеей (пр. Мира).

Теперь соотношение светлых и тёмных пространств изменилось, парк запущен, основные функциональные зоны современного парка, занятые аттракционами, расположены на бывшем 3-м кладбище Альтштадтской общины.

Территория самого исторического парка за послевоенное время не испытывала ни серьёзной рекреационной нагрузки, ни вмешательства ландшафтных архитекторов: парк зарастает самосевом, деградирует и используется, в основном, как транзитная территория, соединяя главной аллеей проспект Мира и улицу Дмитрия Донского. Часть парка по восточному руслу ручья, тот самый Юльхентальский променад, который медленно, но упорно формировали в 20-х годах прошлого века, ныне не входит в территорию парка и, можно предположить, что не разделит его судьбу, если парк будет реставрирован. Композиционная целостность парка, его доступность (три входа в северной части и три входа в южной), благоустроенная прогулочная зона вдоль восточного русла ручья, объединяющая его с зоопарком, комфортность среды хорошо продуманного общественного места отдыха — в настоящее время утрачены. Парк сохранил свои исторические насаждения — дубы, буки, липы, грабы и клёны в возрасте 150 и даже 200 лет, но самосевом выросшие неприхотливые клёны и некоторые посадки советского периода скрывают его первоначальную планировку. Единственным светлым пятном парка осталась часть поляны, место которой когда-то занимал фруктовый сад загородной усадьбы Гиппеля.

Ландшафтная доминанта парка — ручей Фрайграбен (Парковый) испытывает многолетнее загрязнение хозяйственно-бытовыми стоками от многочисленных санкционированных и несанкционированные врезок. Отложение наносов в русле ручья способствует размыванию берегов и образованию нового русла. Долина ручья подтапливается, особенно в южной части парка; русло ручья, в начале века выложенное камнем, покрыто толстым слоем ила и разлагающейся древесиной. Невольно вспоминаются строки Андре Моруа: " …То был очень старый городок. Он слишком много перевидал, чтобы ещё чему-то удивляться…"