Остров Канта (Кнайпхоф)

Герб
Кнайпхофа

Ряд замков и поселений (тот же замок Лабиау / Labiau, Полесск) оказывались окруженными со всех сторон водой, но закладывались они на излучине реки, после чего прорывался искусственный не очень широкий и не очень глубокий канал, замыкающий водное кольцо. В случае же с Кнайпхофом мы имеем преднамеренное строительство поселения, отделенного от остального мира широкими водными преградами, течение вод в которых не управляется человеком.

Заселение Кнайпхофа началось, по-видимому, сразу со строительством Лавочного моста (Krämerbrücke) в 1286 году. Этот мост шел из Альтштадта через Новый Прегель (или как тогда его называли Липца / Lipza) на остров. В противном случае, никакого смысла строить мост на эту заболоченную и пустынную территорию не было.

В начале XIV в. остров в орденских документах получает имя Фогтвердер / Vogtwerder, что можно перевести как "речной остров фогта". В 1322-м был построен второй мост через Натангенский Прегель (Natangische Pregel), который мы сейчас называем Старым Прегелем. Этот мост, названный Зелёным (Grüne Brücke), стал, пожалуй, самым известным из кёнигсбергских мостов. Уже к 1324 г. на острове появляются купеческие дома, сформировавшие улицу между мостами. В будущем она станет главной в Кнайпхофе и получит название Кнайпхофская Длинная (Kneiphöfische Langgasse).


Соборная площадь на гравюре XVIII века.

Обретение Кнайпхофом городских прав в 1327 году, предположительно, тесно связано со строительством Кафедрального собора. Решение о его строительстве совпадает по времени с образованием города Кнайпхофа и, очевидно, стало своего рода "обременением" для горожан.

Сражение лодочников на шестах у берега Кнайпхофа на плане Беринга 1613 г.

Ведь городские права еще называют "городскими привилегиями", и за эти привилегии поселенцы должны были выделить место на острове под собор и прилегающую к нему территорию (в т.ч. традиционное кладбище у церковных стен). Так или иначе, но городские права Кнайпхофом были получены, а в 1330 г. началось и строительство собора. Здесь следует заметить, что вести строительство на острове было куда сложнее и затратнее, чем в соседних Альтштадте и Лёбенихте. Болотистая почва требовала использования дубовых или лиственничных свай для любой капитальной постройки. На подобных сваях стоит и кафедральный собор. Но даже несмотря на такие ухищрения за годы своего существования собор погрузился в грунт более чем на метр. Также поселенцам следовало предусмотреть меры защиты от нагонных паводков.

Известен случай, когда в результате резкого подъема воды, ее уровень внутри собора доходил до колен прихожан.

Однако преимущества проживания в городе со своим правом, уставом, гербом, печатью, рынком и привилегиями мотивировали кнайпхофцев преодолевать все трудности. Как и в других городах, в Кнайпхофе достаточно быстро число желающих поселиться внутри его стен превысило территориальные возможности острова. Сказать, что люди жили в плотно, это не сказать ничего. Дома буквально приклеились друг к другу, нарушая всем мыслимые современные противопожарные нормы. Но при этом категорически запрещалось выходить за пределы отведенного под фундамент участка, "прихватывать" общественные территории, зауживая улицы и площади. Для осуществления хозяйственной деятельности за пределами городских стен в 1329 Кнайпхофу были пожалованы земли южнее Прегеля (т.е. уже в Натангии), которые позже стали городской слободой Передний Пригород (Vordere Vorstadt).


Кнайпхоф на обложке саксонской газеты "Иллюстрирте Цайтунг" (август 1844).

Неоднократно используя здесь слово «Кнайпхоф» (Kneiphof), следует заметить, что Кнайпхофом (в переводе на русский — "пивной двор") новый город на острове стал называться совсем не сразу. Во времена основания его именовали старым прусским именем Книпав / Knipaw. Были и другие варианты — Книпаб / Knipab и Книпабе / Knypabe.

Южный берег Кнайпхофа (справа): старая биржа (в центре) и башня Зелёных ворот.

И пусть никого не удивляет, что одно и то же место имеет три разных написания — это была немецкая транскрипция с прусского языка, воспринятая на слух, поскольку письменностью прусский язык не обладал. Да и сам немецкий язык в то время не имел какой-то утвержденной грамматики, любой писарь мог на свое усмотрение записать название города подбором тех букв, которые, по его мнению, вернее соответствовали звучанию его имени. В прусском же языке, Книпав или Книпаб значало "низменное, заболоченное место", возможно, "заболоченное место у реки", и, возможно, даже "болотистый остров на реке", каким, собственно, и был в те времена Кнайпхоф. До того, как окончательно устоялось имя Кнайпхоф, новоявленный город успел сменить несколько названий, которые часто существовали параллельно.

На первой из дошедших до нас печатей Кнайпхофа (1383 год) по окружности написано SIGILLUM: BURIENSIUM: DE: NOVO KONIGSBERCK, что можно перевести на русский как "Печать поселения Ново-Кёнигсберг".

А еще использовалось Прегельмюнде / Pregelmünde (окончание "-мюнде" в немецком обозначает города и местности, расположенные в устьях соответствующих рек). Но все же победил проверенный временем прусский вариант "Книпав", трансформированный в "Пивной двор" (Kneiphof). Название это не носило какой-либо смысловой нагрузки, поскольку пивоварни в те времена в большом количестве имелись во всех прусских городах, а в Кнайпхофе их было даже меньше, чем в соседних Альтштадте и Лёбенихте.

Находясь под (весьма условной) защитой замка Кёнигсберг, Кнайпхоф, тем не менее, помнил о неписанном правиле феодального общества: каждый феодал имеет право на собственную защиту. А город, как мы помним из курса истории Средних веков, являлся коллективным феодалом. Поэтому, не уповая на обязанность сюзерена (Ордена) его защитить и не сильно надеясь на воды Прегеля, жители Кнайпхофа начали возводить собственные оборонительные стены и башни по периметру городской территории.


Зелёные ворота, мост и старая биржа в 1864-м.

Два существующих моста (Лавочный и Зелёный) и два новых — Потроховый (Kettelbrücke, 1377) и Кузнечный (Schmiedebrücke, 1379) защищали ворота с надвратными башнями, а по углам Кнайпхофа стояли башни.

Кнайпхофская Длинная и Зелёные ворота в середине XIX в.

Как и в других городах, в Кнайпхофе существовало городское ополчение, которое, следуя вассальному договору с Орденом (городским правам), муниципалитет должен был выставить не только для собственной защиты, но и для участия в орденских военных кампаниях. Правда, сами рыцари Ордена к ополченцам относились с большим и нескрываемым предубеждением, привлекая их только в исключительных случаях и как вспомогательную силу.

Уже в 1370 году молодой город Кнайпхоф обрел первую свою легенду, своего первого героя. Им стал башмачник Ханс Заган / Sagan. Во время битвы при Рудау, когда орденское войско и городское ополчение противостояли мощнейшему литовско-русско-татарскому набегу, башмачник Заган поднял с земли упавшее орденское знамя, чем предотвратил намечавшуюся панику в рядах защитников Кёнигсберга, после чего они перешли в контрнаступление и одержали победу. Скромный башмачник в награду за свой подвиг получил статус дворянина и соответствующую приставку (фон / von) к своей фамилии. Его полное имя стало звучать как Ханс фон Заган (по некоторым версиям легенды даже с подачи самого императора Карла IV, 1316–78). Событие было воспето в поэмах и гимнах, а образ Загана был запечатлен в виде статуи на кнайпхофской ратуше, также на картине "Битва при Рудау" и во многих других произведениях искусства.

Благодаря подвигу Загана, на "Празднике пива", который проводился с орденских времен до 1619 года, появилась традиция приглашать 300 жителей Кнайпхофа во главе с бургомистром в замок.

Ежегодно торжественным маршем они проходили через Рыночную площадь Альштадта (Altstädtischer Markt), в их честь власти устраивали торжественную трапезу, во время которой бюргеров угощали мартовским пивом. Не смотря на то, что история с Хансом Заганом, по всей видимости, была вплетена в канву праздника пост фактум, славу Кнайпхофа он безусловно преумножил.

Современные немецкие историки, однако, все больше склоняются к тому, что легенда о подвиге Ханса Загана была выдумана от начала до конца, что переводит героя Кнайпхофа из персонажей исторических в вымышленные. Но ведь правда, приятнее думать, что легенда имеет исторические корни, и жил когда-то храбрый башмачник Ханс Заган, сумевший решительностью и бесстрашием перевернуть все тогдашние феодальные понятия о чести, доблести и роли простого люда в судьбе государства.


Кнайпхофская ратуша на улице Хлебных лавок (Brodbänkenstraße).

В феврале 1440 года Кнайпхоф стал одним из городов-основателей Прусского союза. Прусский союз ставил своей целью выход из-под юрисдикции Тевтонского ордена со значительным расширением прав муниципалитетов и границ самоуправления, как то случилось с некоторыми вольными городами Германии.

Зал заседаний магистрата в кнайпхофской ратуше.

14 лет прошло в политических дебатах, обменах грамотами, истребовании новых прав, пока к 1454 г. ситуация не зашла в тупик. Тогда Прусский союз обратился к польскому королю с просьбой принять города под свою юрисдикцию с дарованием муниципалитетам обширного списка вольностей. От Кнайпхофа инициатором подобного шага выступил его бургомистр Юрген Ларгенбайн / Largenbein. Горожане вступили в открытое противостояние с Орденом вплоть до того, что предприняли попытку разрушить южную стену кёнигсбергского замка. Но тут Кнайпхоф ждал неожиданный поворот. Если в самом Кнайпхофе большинство горожан разделяло политические взгляды своего бургомистра, то в соседнем Альтштадте верные Ордену бюргеры подняли восстание, а главный альтштадтский баламут и сторонник Прусского союза — бургомистр города Андреас Брунау / Brunau (ок. 1400–57) вынужден был бежать в Кнайпхоф, где укрылись и другие сторонники Прусского союза.

Был момент, когда Кнайпхоф оказался дважды островом — не только географическим, но и островком Прусского союза в окружении территорий, находившихся под контролем сторонников орденского государства.

13 апреля 1455 комтур Эльбинга (Эльблонг, Польша. нем. Elbing) и будущий великий магистр Хайнрих Ройсс фон Плауэн (ум. 1470) со своим отрядом предпринял неудачную попытку атаковать Кнайпхоф с юга. А 15 апреля 1455 г. Кнайпхоф окружило объединенное войско Ордена, Альтштадта и Лёбенихта. 18–19 апреля произошли небольшие стычки, не принесшие успеха ни одной из сторон. Затем Хайнрих Ройсс фон Плауэн провел настоящую "десантную операцию" — поскольку мосты на Кнайпхоф были ранее разрушены, высадка на остров производилась с кораблей и лодок.


Вид на южный берег Кнайпхофа и собор с крыши Биржи.

Это был единственный в истории случай, когда городские укрепления Кнайпхофа полностью выполнили свое предназначение. Атака Ордена была отбита, и началась осада.

Центральный неф и алтарь Кафедрального собора в Кнайпхофе.

Стороны накапливали силы. На помощь орденскому войску подошли отряды общей численностью 300 человек из самбийцев и наемников под командованием Бальтазара фон Загана / Sagan (1415–72), Ханса и Адольфа фон Гляйхенов / Gleichen, Йоханна фон Вартенбурга / Wartenburg и Бото фон Ойленбурга / Eulenburg (ум. 1480). Ливонский ландмейстер прислал в помощь Ордену еще 500 наемников. А в Кнайпхоф прорвалась подмога — около 400 данцигцев на кораблях. Ни одна из сторон не имела достаточного превосходства, чтобы приступить к решительным действиям по штурму или прорыву блокады. Военные действия сводились к периодическим артиллерийским перестрелкам. Осада завершилась через три месяца после ее начала 14 июля 1455 года. После того, как прибывшие по воде на прорыв данцигцы потерпели неудачу в ходе четырехдневных боев, кнайпхофские сторонники Прусского союза пошли на переговоры о сдаче. По их итогам Андреас Брунау был вынужден покинуть Кёнигсберг и отправился в Эльбинг, городской совет Кнайпхофа был полностью заменен, в управление муниципалитетами ввели орденских чиновников. На этом закончилось участие Кнайпхофа в Тринадцатилетней войне, но не закончилась история местного вольнодумства...

В 1523 году Кнайпхоф стал местом, откуда в Восточной Пруссии начало распространяться учение Лютера. 27 сентября 1523 пастор Брисманн провел первую протестантскую проповедь в Кафедральном соборе. Чуть позже здесь был распущен католический соборный капитул. Занимаемая им территория в 1/3 острова в 1528 г. была передана муниципалитету Кнайпхофа.

Но еще более важным вкладом дело Реформации стала роль Кнайпхофа в образовании Альбертины — первого университета протестантского государства. Герцог Альбрехт, прислушиваясь к мнению окружавших его лютеранских проповедников и теологов, загорелся идеей открыть в Кёнигсберге университет — своего рода высшую христианскую школу, главной целью которой было бы создание евангелисткой научной среды в государстве, и попутно ковались бы другие нужные кадры — врачи, юристы, чиновники... В 1540-м были проведены переговоры с городскими властями Кнайпхофа о том, что ранее переданные ему территории капитула герцог забирает обратно под строительство университета, а взамен наделяет Кнайпхоф правом построить важный для него мост, названный впоследствии Медовым (Hönig-Brücke). Можно предположить, что городские власти долго взвешивали все «за» и «против» такого предложения, но в итоге решили, что общегосударственное научно-учебное учреждение на территории города принесет ему больше выгоды, чем хлопот.


Северо-восточный угол Кнайпхофа: гимназия и собор.

Таким образом, в 1542 году случилось два важных события: был построен последний из семи знаменитых кёнигсбергских мостов — Медовый (Honigbrücke), а 11 декабря между Кафедральным собором и северным берегом острова была открыта герцогская гимназия, которая стала неким промежуточным этапом в процессе создания университета.

Двор Альбертины.

После разработки всех учредительных документов в ее здании 17 августа 1544 года был торжественно открыт университет, получивший в честь герцога имя Альбертина. Этот год омрачил только пожар, случившийся в восточной части Кнайпхофа. Тогда сгорело несколько домов и многочисленные лавки, а у самого собора были повреждены деревянные элементы его башен. Впоследствии башни были восстановлены в том виде, в котором они известны нам по многочисленным довоенным фотографиям.

При герцоге Альбрехте Кнайпхоф укрепил свои позиции как торговый центр на фоне расширения деловых связей герцогства с Голландией.

Голландские купцы всеми правдами и неправдами стали покупать дома в Кнайпхофе, выбирая при этом наиболее дорогие строения на главной улице острова Кнайпхофской Длинной. Даже боновое заграждение на входе в Прегель стали называть "голландским деревом" (Holländerbaum).

Впрочем, вскоре голландцы стали селиться и в других прегельских городах. В 1550 году в книге Георгиуса Брауна / Braun была напечатана гравюра неизвестного художника, на которой изображен Кёнигсберг, а точнее три прегельских города, замок и появившиеся за пределами городских стен пригороды. На ней хорошо просматриваются все пять мостов Кнайпхофа, ворота с башнями у основания каждого моста, сплошная крепостная стена с южной стороны острова. Также видно, что Кнайпхоф пересекают пять поперечных улиц, а у собора имеется площадь. Продольные улицы на гравюре не просматриваются, но понятно, что без них обойтись было нельзя. Мосты Кнайпхофа еще не имеют разводных механизмов, поэтому прибывшие в город торговые суда швартуются у набережной Кай (Kai) со стороны пролива Хундегатт (Hundegatt).

Развитие внешних связей имело и оборотную сторону: в 1564, 1580, 1597, 1601–02 через Пруссию, Кёнигсберг и в т.ч. Кнайпхоф прокатились эпидемии чумы. Особенно тяжелая ситуация сложилась в 1602-м, когда от болезни умер даже бургомистр Кнайпхофа, была остановлена рыночная торговля, закрыт университет, а горожане старались спасти свои жизни в ближайших деревнях. В тот год кладбища не справлялись с потоком умерших.


Кнайпхоф (слева) на аэрофотосъемке в первой половине XX века. Собор — в левом нижнем углу.

Предельная плотность домов в Кнайпхофе способствовала двум страшнейшим бедам городов Средневековья и раннего Нового времени — эпидемиям и пожарам.

Эксгумация могилы Иммануила Канта перед сносом часовни в 1880 году.

Смерть герцога Альбрехта, регентство, переход власти к бранденбургским курфюрстам сказались на Кнайпхофе в той же мере, что и на судьбе соседних городов. а также Пруссии в целом. Новым городским уложением 1620 года были урегулированы некоторых противоречия между герцогской властью и муниципалитетами, а также приняты единые законы для всех трех городов, что способствовало их сближению. Пригороды Кнайпхофа Форштадт (Vorstadt) и Хаберберг (Haberberg) застраивались домами и тянулись теперь до самого Нассер Гартена. Когда в 1626-м началось строительство общих городских укреплений — Первого бастионного пояса, необходимость в сохранении средневековых стен и башен Кнайпхофа отпала. Те из них, что мешали городской жизни, были разобраны, остальные будут разбираться потом по мере необходимости. Возле построенных еще в 1592 г. Зелёных ворот (Grünes Tor), что получили название по имени моста, проезд по которому они защищали, стояло здание почты. Здесь между почтой и воротами собирались купцы, которые заключали друг с другом сделки. Однако же то обстоятельство, что средневековый устав города запрещал «гостю» торговаться с «гостем» — только с местными купцами, а сами сделки на территории города облагались пошлиной, заставило купцов в 1624 году соорудить за пределами города у Зелёного моста первую биржу, которая стояла у берега Кнайпхофа на сваях. Эта биржа стала общей для Кнайпхофа, Альштадта и Лёбенихта.

В самих же Зелёных воротах жили кёнигсбергские музыканты — члены особой гильдии, в чьи обязанность входило исполнять хоралы с главной башни замка Кёнигсберг.

В 1668-м в далеком Нюрнберге родился Христоф Эгидиус Негеляйн / Negelein (ум. 1746). В 1694 г. он купил дом на Кнайпхофской Длинной и был принят на службу статс-секретарем в Кёнигсберге, попутно занимаясь торговлей и ссудными делами. Именно дом Негеляйна с видом на реку в 1697 году избрал в качестве временного жилья бомбардир Петр Михайлов, под именем которого безуспешно скрывался русский царь Петр I. Петр настолько сдружился с Негеляйном, что впредь всегда останавливался в его доме в Кнайпхофе, игнорируя предложения поселиться в замке. Сам же Негеляйн в 1711-м (по др. данным в 1717) стал бургомистром Кнайпхофа и пребывал в этой должности до объединения городов 13 июня 1724 года. В том же 1724-м ему было пожалован дворянский титул и должность государственного торгового советника.


Прегельская арка на южном берегу Кнайпхофа.

В объединенном Кёнигсберге Кнайпхоф являлся одним из его центральных районов, главными достопримечательностями которого оставались университет Альбертина и Кафедральный собор. Промышленная революция XVIII и XIX веков практически никак не отразились на старом городе, поскольку развивать здесь мануфактуры и тем более крупные заводы и фабрики было просто негде из-за плотной застройки.

Новогодняя открытка с видом на Зелёный мост, Хундегатт (слева) и начало Кнайпхофской Длинной.

Сходили на нет кустарные и цеховые производства, в Кнайпхофе все больше оставались лишь жилые дома, торговые заведения, административные службы и учреждения. В 1864 году были снесены Зелёные ворота перед одноименным мостом — они стали мешать проезду на остров. В частности в 1851 г. в них пришлось рыть канаву глубиной более полуметра, чтобы проехала конная статуя короля Фридриха Вильгельма III, которую везли транзитом через Кнайпхоф. Были кардинально перестроены и сами мосты: в 1881–82 — Медовый, в 1886 — Потроховый, в 1896 — Кузнечный, в 1900 — Лавочный, в 1907 — Зелёный. Последний стал считаться самым красивым из кёнигсбергских мостов, а потому чаще других встречается довоенных фотографиях.

Все мосты имели разводные пролеты и трамвайные рельсы. В начале XX в. трамваи ходили по всем кнайпхофским мостам. Одна линия проходила по Кнайпхофской Длинной через Лавочный и Зелёный мосты с резервным ответвлением через Потроховый. Вторая линия шла через Кузнечный мост мимо собора и далее через Медовый.

Перед началом Второй мировой войны Кнайпхоф имел шесть продольных улиц (с запада на восток), два продольных проезда, восемь улиц поперечных (одна из которых именовалась площадью) и еще две площади. Действующая трамвайная линия на острове была в то время одна — по Кнайпхофской Длинной через Зелёный и Лавочный мосты. Но рельсы через остальные мосты не демонтировали, а оставили на всякий случай. Также остров с связывала паромная переправа с Лааком (Ластади). К Кнайпхофу были проведены три газовые магистрали и водопровод. Несмотря на «средневековый» вид, домов орденского периода (если не считать собор) в Кнайпхофе уже не было, но еще стояли здания эпохи королевства Пруссия и даже времен герцогства.


Вид на Кнайпхоф в первой половине ХХ в. с высоты птичьего полета.

Ночью 30 августа 1944 года Кнайпхоф постигло бедствие, равного которому не было за всю его шестивековую историю: 189 бомбардировщиков британских Королевских ВВС сбросили на Кёнигсберг 480 тонн зажигательных и фугасных бомб. Кнайпхоф оказался в эпицентре ни с чем не сравнимого по своим катастрофическим последствиям огненного шторма, а его островное расположение не способствовало быстрому прибытию пожарных расчетов.

Кнайпхоф во второй половине ХХ века. Тут птицы не поют...

Огнем были повреждены все городские здания и строения, сгорела и обвалилась кровля кафедрального собора, его внутреннее убранство выгорело полностью. Такая же участь постигла и старое здание университета. Фактически от домов Кнайпхофа остались лишь обгоревшие стены, многие из которых были частично разрушены под воздействием высокой температуры. Вполне возможно, что и в этот раз город был бы отстроен из руин, восстановлены в прежнем виде наиболее значимые здания, сохранены в вековых границах старинные улицы... Но беда не приходит одна — во время штурма Кёнигсберга 6–9 апреля 1945 г. по южному берегу острова прошла одна основных линий обороны внутри города.

Мосты были взорваны, а обращенные к противнику фасады зданий превращены в опорные пункты и огневые точки. По ним били прямой наводкой пушки, минометы забрасывали в лишенные крыш постройки свои снаряды, а с воздуха позиции вермахта и фольксштурма поливала огнем штурмовая авиация…

Надо сказать, что, несмотря на жесточайшие разрушения домов и других строений Кнайпхофа, их судьба не была столь безоговорочно предопределена, как то иногда преподносилось в советских и российских краеведческих публикациях. Доказательство этому служит то, что в 1948 году калининградским горисполкомом старым немецким улицам Кнайпхофа были даны новые русские имена. Приведем названия этих уже всеми забытых улиц, чтобы почувствовать колорит того времени: Бордюрная (часть ул. Юнкергартен / Junkergarten), Бордюрный переулок (Йоханн-Якоби-Штрассе / Johann-Jacoby-Straße), Брустверная (Кай / Kai), Верхнегородская (Магистрштрассе / Magistrstraße), Верхнегородской переулок (Руппштрассе / Ruppstraße), Камнеломская (Кёттельштрассе / Köttelstraße), Кубанская (Шёнбергер Штрассе / Schönberger Straße), Лихославская (Кнайпхофише Хофгассе / Kneiphofische Hofgasse), Тюменская (Кляйне Домштрассе / Kleine Domstraße), Угольная (Кольмаркт / Kohlmarkt). Также Кнайпхофише Ланггассе стала частью ул. Маяковского, позже переименованной в Ленинский проспект. Но, похоже, что никто и не рассматривал вариант восстановления застройки Кнайпхофа.


Мемориал Иммануила Канта у стен Кафедрального собор в Кнайпхофе.

Руины его зданий сразу превратили в "месторождение" кирпича и кирпичного боя. Последний использовался на подсыпку дороги и в качестве замены щебня в составе бетона. Добытые таким образом материалы тут же грузились в баржи. Часть кирпича использовалась в самом городе для восстановления жилого фонда и общественных зданий, часть уходила в разрушенные войной города СССР.

22 апреля 1924 года пышно отмечался двухсотлетний юбилей прославившего город философа.

К середине 1950-х разобрали все, что можно было разобрать, после чего территорию подвергли планировке, так, что лишь редкий обнажившийся край фундамента напоминал, что когда-то здесь был город. На краю ровного как стол острова стояли лишь закопченные руины кафедрального собора с уцелевшей и отмытой от копоти (а также послевоенных надписей) могилой Иммануила Канта. Остров получил название Центральный, но так его никто не называл. Если кто-то кого-то приглашал погулять на Кнайпхоф, то так и говорили: "Пошли на могилу Канта?" Причем к 1970-м это понятие превратилось в народный топоним, который произносился в одно слово уже без привязки к могиле и к самому Канту — "Магилаканта".

В 1972 году над бывшей Кнайпхофской Длинной был построен Эстакадный мост. Перед его строительством были снесены восстановленные после войны в упрощенном виде Лавочный и Зеленый мосты. С Эстакадного моста на Кнайпхоф были сделаны пешеходные спуски.

Впрочем, в те годы никто особо по острову не гулял — слишком пустынно здесь было и неуютно. Редкие любопытные калининградцы пролазили за установленные в воротах собора решетки, чтобы осмотреть руины изнутри. Официальные экскурсии у кафедрального собора обычно долго не задерживались.

Так продолжалось до 1984 году, пока среди подросших деревьев и кустарников не был создан Парк скульптур. По тем временам это была очень смелая идея, создать на необитаемом острове обширную композицию из 26 произведений скульпторов из РСФСР, Латвии. Польши: А.М. Белашова (1933–2011), Е.Ф. Белашовой (1906–71), П.И. Бондаренко (1917–92), Л.В. Буковского (1910–84), С. Горно-Поплавского (1902–97), Э.Ж. Леймане (1910–2004), Н.С. Могилевского (1895–1975), В.П. Мокроусова (1936–2021), Р.Х. Мурадяна (род. 1938), Ю.Г. Орехова (1927–2001), М.В. Переяславца (1949–2020), Н.Г. Петиной (1932–2022), Л.С. Романовой (род. 1949), В.Е. Семеновой (1928–2023), Л.Г. Терентьевой (1937–95), В.И. Федорина (1936–2007), Л.М. Холиной (1918–1998), А.Н. Черницкого (1918–2010), В.Б. Шелова (1928–2013).


Рождественская ярмарка на острове Канта (2022).

В парке была собрана богатая дендрологическая коллекция из деревьев и кустарников разных стран и регионов, обустроена центральная аллея, установлены скамейки и освещение. В результате этой трансформации остров Центральный стал популярным у калининградцев и гостей города в качестве места для прогулок и отдыха.

Макет Кнайпхофа в Музее истории и архитектуры «Кёнигсберг» в Зеленоградске (2023).

Но еще большую популярность острову принесли работы по восстановлению Кафедрального собора. Они начались в 1992 году, а в 1994-м весь город мог наблюдать процесс установки при помощи вертолета купола на главной башне. С 1995 остров становится центром проведения разного рода праздников и фестивалей, которых во второй половине 1990-х порой проводилось по несколько в год. К 2000 г.  закончилась фаза масштабных строительных работ в соборе, включая реставрацию могилы Канта. Дальнейшие работы касались уже воссоздания интерьеров, установки органа, открытия музея и концертного зала. Остров калининградцами стал безоговорочно именоваться «островом Канта». Появилась традиция посещения острова и, в частности, мемориала Канта свадебными кортежами.

Решением от 13 апреля 2016 г. городской Совет переименовал остров Центральный в остров Иммануила Канта, что, по сути, стало узакониванием сложившегося статус-кво.

На сегодняшний момент бывший Кнайпхоф является одним из самых популярных мест для прогулок, экскурсий, фотосессий, проведения разного рода праздников и ярмарок. Неоднократно поднимался вопрос о частичном воссоздании на острове исторической застройки, но в целом общественное мнение к такой идее до настоящего времени (2024) относислось негативно. Потому что местные жители понимают, стоит только снять вето на капитальное строительство на острове, как он тут же всеми правдами и неправдами будет застроен безликими торговыми центрами и «апарт-отелями», что уже не раз случалось (и продолжает происходить!) со знаковыми историческими местами Калининграда и области.


В оформлении использованы фото из Фотоархива Восточной Пруссии и Михаила Огородникова. 



–   –   –   –   –   –   –   –   –

Глава «Кнайпхоф» из книги «Кёнигсбергское краеведение», увидевшей свет в конце XIX века

В 2012–2014 гг. в «Преголе», художественном приложении к «Балтийскому альманаху», был опубликован перевод книги кёнигсбергских авторов доктора Рихарда Армштедта, профессора Альтштадтской гимназии, и доктора Рихарда Фишера, старшего преподавателя Кнайпхофской гимназии «Кёнигсбергское краеведение» («Heimatkunde von Königsberg i. Pr.», 1895, Kommissionsverlag von Wilhelm Koch, Königsberg), выполненный неизвестным переводчиком. Идея публикации принадлежала Игорю Владимировичу Афонину. Адаптировали текст и снабдили его пояснениями Алексей Борисович Губин и Игорь Федорович Автухов. Была в той книге отдельная глава и про Кнайпхоф. Минимально подредактировав, мы предлагаем ее вашему вниманию в дополнение к тексту Алексея Евгеньевича Петрушина.

–   –   –   –   –   –   –   –   –

 

Der Kneiphof

Кнайпхоф — самый молодой из трех городов Кёнигсберга. Он был объявлен городом в 1327 году в Пальмовое воскресенье (Palmsonntage, в православии — Вербное) 6 апреля 1327 года верховным магистром Тевтонского ордена Вернером фон Орзельном (Werner von Orseln, ок. 1280–1330). К этому времени, с 1324 года, там уже началась застройка в районе нынешней улицы Кнайпхофской Длинной (Kneiphöfsche Langgasse).

Остров, на котором расположился город, когда его история только начиналась, назывался Фогтсвердер (Vogtswerder) или просто Вердер, что по-немецки значит «островок», а фогт — наместник времен Тевтонского ордена (Deutscher Orden), управлявший им; но сам новый город в учредительных документах уже называется Книпаб (Knipab). Название, можно предположить, было как-то связано с расположением города, отделенного от своего окружения рукавами Прегеля (Pregel). Объяснение, что слово Кнайпхоф является сокращением от Книпроде-хоф — в честь верховного магистра Винриха фон Книпроде, должно быть отброшено, так как название Кнайпхоф было в ходу еще до его правления. В более поздних документах город некоторое время назывался Прегельмюнде (Pregelmünde — устье Прегеля).

Герб Кнайпхофа: на зеленом поле из воды поднимается рука в синем рукаве, держащая корону. По обе стороны от руки находятся два охотничьих рога. Корона символизирует короля Отакара Богемского (Ottokar II. Přemysl), предполагаемого основателя Кёнигсберга (Königsberg). Оба рога означают охоту на бобров, выдр и пернатую дичь, водившихся в этих местах в большом количестве. С двух сторон герб поддерживают медведи.

По форме город-остров Кнайпхоф представляет собой прямоугольник неправильной формы.


Ключи от кнайпхофского Юнкерского двора.

Главная и старейшая улица сейчас называется Кнайпхофская Длинная (Kneiphöfsche Langgasse, сейчас — пространство под Эстакадным мостом).

Параллельно ей и перпендикулярно Прегелю идут четыре переулка: Юнкерхофский (Hof Gasse), Потроховый (Köttel Gasse), переулок Шёнберга (Schönberger Gasse, по имени бургомистра, имевшего здесь свои дома), Малый Соборный переулок (Kleiner Domplatz) и еще два незначительных переулка, в разные времена называвшихся по-разному.

Три продольные улицы Кнайпхофа: улица Мясных Лавок (Fleischbänken Straße), улица Хлебных Лавок (Brodbänken Straße) и Магистерская (Magister Straße). В восточной части острова, где находится квартал Кафедрального собора, первые две выходят на Соборную площадь, а последняя тянется параллельно южному берегу почти до Медового моста (Honig Brücke).

Самая длинная южная набережная островного города называется Прегельской (Pregel Gasse). На противоположном берегу испокон веков торговали овощами, очевидно поэтому северная набережная зовется Капустным рынком (Kohl Markt). Западная набережная, напротив которой складской район Ластади (Lastadie), называется Кай. Восточный берег, где с Кнайпхофа можно было по Медовому мосту перейти на другой кёнигсбергский остров Ломзе, не удостоилась собственного названия. Там не было бюргерских домов и причалов, поэтому, возможно, она и не обзавелась собственным адресом. В давние времена Кнайпхоф был по берегам защищен крепостными стенами и сторожевыми башнями с воротами у мостов.

Логично предположить, что ворот было по числу мостов — пять: Лавочные (Krämer Thor), Зелёные ворота (Grüne- oder Langgassenthor), Потроховые (Köttel- oder Kittelthor), Кузнечные ворота (Schmiedethor), Медовые или Церковные ворота (Honig-, Kirchen- oder Thumthor). Лавочные ворота, расположенные в северной части Кнайпхофской Длинной улицы, были украшены скульптурой сапожного мастера Ганса фон Загана (Hans von Sagan) и картиной битвы при Рудау (Rudau). Эти ворота находились в ведении Альтштадта и были снесены в 1752 году.

На южном конце Кнайпхофской Длинной въезд в город был через Зелёные ворота, названные так из-за цвета, в который их красили. В 1592 году ворота обзавелись высокой статной башней. Они неоднократно ремонтировались и простояли до 1864 года. Башня служила жильем для городских музыкантов. Отсюда они ежедневно извещали несколькими мелодиями о начале и конце работы биржи. По большим праздникам музыканты исполняли торжественные мелодии. При пожарах они трубили тревогу. На Рождество музыканты проходили со своими подмастерьями по городу, собирая с горожан подарки и пожертвования — обычай существует и в наше время. Сразу за Зелёными воротами был одноименный мост, пройдя через который, мы попадем в Передний Форштадт (Vordere Vorstadt, южный пригород Кнайпхофа).

В Форштадте в 1329 году Альтштадт учредил госпиталь Святого Георга (St. Georghospital), что, вероятно, стало в XIV веке одной из причин ускоривших строительства Зелёного моста.

Потроховые ворота на южном конце одноименного переулка были снесены в 1866 году. Через Потроховый мост (Köttelbrücke) из Кнайпхофа можно было попасть на нынешнюю Биржевую улицу (Börsenstraße). Когда Тевтонский орден в 1339 году предоставил Кнайпхофу право заложить на территории Переднего Форштадта собственную Ластадию (Lastadie), эта часть Кнайпхофа стала быстро застраиваться. Поэтому вскоре потребовался второй мост, который построили в 1377 году. Именно в этом году, как свидетельствует документ, были даны привилегии скотобойне, находившейся по другую сторону Прегеля (Köttel- oder Schlahthofes). Нижнесаксонское слово «кётель» означает «кишки» (нем. Gedärme). В прежние времена мясников называли «коттлер» или «кеттлер» (Kottler oder Köttler). Построенный из дерева Потроховый мост снесли в 1885 году, заменив его на железный.

Кузнечные ворота в конце переулка Шёнберга были снесены в 1736 году. Кузнечный мост (Schmiede Brücke) построили в 1376 году на средства Альтштадта и Кнайпхофа. Через него можно было попасть на находившийся поблизости Медовый (или Церковный) мост для прохода на остров Ломзе. (Постройка Кузнечного моста была связана с тем, что проход жителей Альтштадта на остров Ломзе через Дровяной мост, принадлежавший Лёбенихту, был раньше сопряжен с некоторыми трудностями.)

Медовые ворота (Honigthor), прикрывавшие Кнайпхоф с востока, были разобраны в 1787 году. Медовый мост через Прегель был построен в 1542 году. Он является самым молодым из мостов Кёнигсберга. Его постройка связана со спорами, возникшими между Альтштадтом и Кнайпхофом по поводу лугов, находившихся к востоку от Кнайпхофа на соседнем острове Ломзе (Lomse). Строительство Альтштадтом Дровяного и Высокого мостов (Holz Brücke und Hohe Brücke) вызывали резонные опасения у жителей Кнайпхофа, так как торговые пути на юг для торговли с Натангией (Natangen), проходившие раньше через кнайпхофские мосты, теперь пошли напрямую в Альтштадт, лишая Кнайпхоф пошлинных сборов за провоз товаров через свои мосты. Власти Кнайпхофа обратились к герцогу Альбрехту (Albrecht von Brandenburg-Ansbach, 1490–1568) с просьбой разрешить построить мост на остров Ломзе. Герцог дал согласие на строительство моста при условии, что Кнайпхоф должен будет обеспечить строительство основанной герцогом Высшей школы (hohen Schule), на что был выдан партикуляр — что именно должны предоставить кнайпхофцы: несколько деревень, деньги, более 100 возов камня и кирпича. 

Поскольку этот мост с Кнайпхофа на Ломзе был построен в пику жителям Альтштадта, изначально он назывался Издевательским (Hohnbrücke), но позже его переименовали в Медовый (Honigbrücke). Согласно другой версии, название «Медовый» возникло из-за того, что герцог пытался задобрить жителей Кнайпхофа двумя тоннами мёда и разрешением построить торговые палатки между собором и новым мостом, чтобы добиться их согласия на введение нового налога. (Наиболее правдоподобная версия гласит, что просто пасечники острова Ломзе торговали мёдом возле моста.)

Кроме упомянутых воротных башен, крепостные укрепления Кнайпхофа имели и другие башни. Из них точно известно расположение трех.

Первая башня стояла на юго-западе Кнайпхофа на набережной Кай (Der Kai), там, где ныне находится большая переправа через Прегель (Pregel).

Вторая башня была в конце Малого Соборного переулка рядом с кнайпхофским Общинным садом. Она называлась Синей (Blaue Turm) по цвету, в который ее красили (по аналогии с Зелёными воротами). В более поздние времена Синяя башня служила тюрьмой и, по народным сказаниям, получила свое название из-за сходства на слух прилагательного «Блау» (синяя) с немецким словом «Церблауен» (Zerbläuen), которое значит Жестокие избиения. Якобы те, кто отбывал в ней свой срок заключения, выйдя, рассказывали о таковых. Синюю башню снесли в 1735 году. 

Третья башня стоит и поныне на юго-восточном углу острова, недалеко от Медового моста. Она называлась раньше Пороховой (Pulverturm). После сноса Синей башни она странным образом перехватила ее название. В 1879 году высокую шатровую крышу этой новой Синей башни уменьшили, и теперь она имеет некрасивый ящикообразный вид. (Иногда немецкое название Blaue Turm переводят на русский язык как Голубая башня, что не совсем точно.)

Благодаря выгодному расположению между рукавами Прегеля, Кнайпхоф быстро становится преуспевающим городом. Если Альтштадт носил определенный отпечаток благодаря тесным связям с замком, а Лёбенихт славился полями и лугами, то в Кнайпхофе процветали ремесла и торговля. На острове строили себе дома самые знатные и богатые семейства Кёнигсберга. Особенности четырех частей Кёнигсберга подмечены в небольшом стихотворении:

Im Kneiphof die Pracht,
In der Altstadt die Macht,
Im Loebenicht der Acker,
Auf dem Sackheim der Racker

В Кнайпхофе роскошь,
В Альтштадте власть,
В Лёбенихте пашни,
В Закхайме пахарь.

Перейдя по Медовому мосту с Ломзе (Lomse) в Кнайпхоф, и двинувшись далее по Соборной улице (Dom Straße), мы увидим справа в нескольких шагах от себя площадь Милосердия (Kneiphöfsche Pauperhaus Platz). На этой площади находится городской приют для бездомных (Kneiphöfsche Pauperhaus), основанный в 1580 году. В 1803 году он объединился с аналогичным заведением Лёбенихта (Löbenicht). На западе площади стоит здание Городской высшей школы для девочек (Städtischen höhern Mädchenschule).

Еще в начале XIX века стали обращать внимание на воспитание женщин и основывать высшие женские школы.

План сооружения таких воспитательных заведений был составлен в Берлине группой влиятельных людей, объединившихся в 1810 году в союз в знак уважения к королеве Луизе (Luise Mecklenburg-Sterlitz, 1776–1810). Директором женской школы Кнайпхофа стал супер-интендант доктор Вайсс (Dr. Weiß). Школа была основана 4 ноября 1811 года. Сначала она арендовала помещение в доме №23 на улице Хлебных Лавок, позже на площади Гезекуса, а в 1867-м перебралась в здание Кнайпхофской гимназии (Kneiphöfsche Gymnasium), которая отсюда выехала. Это здание было построено в 1827 году на месте бывшего монастыря, здание которого использовалось под школу и рухнуло во время каникул на Троицу в 1825 году. (Здание школы было пристроено к юго-восточной части Кафедрального собора, где сейчас находится площадка с памятником Юлиусу Руппу).

Непосредственно возле женской школы возвышается массивное здание Кафедрального собора (Königsberger Dom). 13 сентября 1333 года верховный магистр Тевтонского ордена Лютер фон Брауншвейг (Luther von Braunschweig, ок. 1275–1335) разрешил строительство собора, переведенного из Альтштадта в Кнайпхоф. Этот день считается днем основания кёнигсбергского Кафедрального собора. В нем нашли упокоение и сам Лютер фон Брауншвейг и епископ Иоанн фон Замланд, благословившие начало строительства. Новый храм был посвящен Деве Марии и апостолу Пруссии святому Адальберту (Jungfrau Maria und heiligen Adalbert dem Apostel der Preußen). Примерно через два столетия, 27 сентября 1523 года, в Соборе прочитал проповедь первый лютеранский пастор Иоанн Брисманн (Johannes Brießmann, 1488–1549). Последняя католическая процессия прошла от собора по улицам города в 1519 году. В 1528 году герцог Альбрехт передал его жителям Кнайпхофа. После создания Альбертины храм стал университетским.

Кёнигсбергский Кафедральный собор архитектурно не очень привлекателен, но, благодаря своей исторической роли и значительным размерам, стал одной из главных местных достопримечательностей. По первоначальным планам, он должен был иметь на западной стороне две башни. Однако после пожара 1544 года к 1553 году была восстановлена лишь одна. С ней он и простоял до наших дней.

Хотя собор построен не в едином стиле, в форме оконных арок и сводчатых потолков доминирует готический стиль. Высота собора от основания до шпиля — 57 метров, высота с крышей — 30 метров, длина — 88,5 метров, ширина — 29 метров. 

Примерно посередине крыши, прямо над алтарем, возвышается небольшая башенка, так называемая Заутренняя башня (Mettentürmchen).

В католические времена в ней висел колокол, возвещавший время о начале ранней мессы (заутрени). Главный вход в собор расположен на западе, на севере и на юге находятся побочные входы.

Внутри собор разделяется на три части: собственно кирха, хор и княжеская усыпальница. Церковная часть собора состоит из среднего нефа высотой до потолка 17 метров и двух боковых нефов, которые на два метра ниже центрального и вдвое его уже. Боковые нефы отделены от среднего шестью колоннами каждый. В северном боковом нефе находится крестильня, где помещена древняя восьмиугольная гранитная купель. Купель пожертвована членом ратуши Петером Резекирхом (Peter Resekirch). Над купелью свисает с потолка деревянный купол в форме колокола, украшенный различными фигурками. В северной части центрального нефа находится кафедра, сделанная в 1589 году из голландского песчаника на деньги бюргера Сигизмунда Шаррфа (Sigismund Scharff). 

Восточную часть собора замыкает алтарь, созданный на добровольные пожертвования граждан Кнайпхофа в 1591 году. Над верхней частью алтаря возвышается почти до свода большое вырезанное из дерева распятие. На колонне слева от алтаря помещена картина знаменитого виттенбергского живописца Лукаса Кранаха (Lucas Cranach, 1472–1553), изображающая Мадонну. Орган изготовлен в 1888 году кёнигсбергским мастером Терлецки (Max Terletzki, ум. 1903). Это один из самых больших и красивейших органов в Германии.

Хоры отделены от церкви стеклянной стеной, доходящей до потолка. Длина хоров 35 метров, ширина до 10 метров, высота до 15 метров. Изначально здесь проходила служба для каноников собора и была поставлена резная дубовая скамья; она и сейчас стоит на своем старом месте. Скамья со времен Реформации используется как подставка для гробов. Среди украшающих стены эпитафий, частью изготовленных из дерева, частью из мрамора или из другого ценного камня, следует выделить находящиеся у южной стороны эпитафии верховному магистру Лютеру фон Брауншвейгу, ландгофмайстеру Иоанну Эрнсту фон Валленродту (Johann Ernst von Wallenrodt, 1615–1697) и пастору собора Иоанну Брисманну, а у северной стороны — замландскому епископу Георгу фон Поленцу (George of Polentz, 1478–1550).

На южной стороне помещены также бюсты верховного магистра Тевтонского ордена Лютера фон Брауншвейга и пастора Иоанна Брисманна, а на северной стороне — бюст епископа Замланда (Samland) Георга фон Поленца.

Георг фон Поленц был родом из Саксонии и поначалу не стремился к духовной карьере. В 1511-м он, вместе со своим другом Альбрехтом, вступил в Тевтонский орден.

В 1516 году становится хаус-комтуром (управляющим) Кёнигсбергского замка. В 1519 году был выбран епископом Замланда. В 1525 году он, одним из первых среди епископов, перешел на сторону лютеранского учения и стал проводить Реформацию в государстве Тевтонского ордена. Он передал свои владения — третью часть Замланда с замками Фишхаузен (Fischhausen, в настоящее время пос. Приморск), Меденау (Medenau, пос. Логвино), Повунден (Powunden, пос. Храброво) и Лаптау (Laptau, пос. Муромское) — в собственность герцога Альбрехта, а сам поселился в замке Бальга (Balga), где и скончался в 1550 году. Его прах был перенесен в Кафедральный собор.

Иоанн Брисманн был первым евангелическим пастором в Кёнигсберге. Он родился в Котбусе, начинал духовный путь монахом-францисканцем. Затем в Виттенберге перешел в лютеранство и в 1523 году приехал в Пруссию. Здесь он до 1546 года служил в качестве пастора Кафедрального собора. Престарелый епископ Замланда призвал его стать «Президентом епископства Замланда». Иоанн Брисманн скончался в 1549 году. Третьим прусским евангелистом, по мнению Лютера, после Брисманна и Иоанна Полиандера (Johann (Graumann) Poliander, 1487–1541), стал Пауль Сператус (Paul Speratus, 1484–1551).

Восточная часть хоров собора — усыпальница курфюрстов. В середине находится так называемая «тумба» — саркофаг из шведского песчаника. На крышке саркофага в натуральную величину изображены герцог Альбрехт (Albrecht von Brandenburg-Ansbach, 1490–1568) и его первая супруга Доротея (Dorothea af Danmark, 1504–1547). На боковых поверхностях изображены их шестеро детей, из которых пережила родителей только дочь Анна София (Anna Sophie von Preußen, 1527–1591), которая позже стала супругой Иоанна Альбрехта Мекленбургского (Johann Albrecht I. zu Mecklenburg, 1525–1576). Она изображена стоящей на западной стороне саркофага. Остальные пятеро детей, скончавшиеся во младенчестве, изображены лежащими с могильными венками. Под тумбой находится склеп. Он представляет собой три узких подвала, тянущиеся с востока на запад. Здесь размещаются гробы. 

Самый северный подвал замурован с 1809 года. В нем покоятся верховные магистры Тевтонского ордена, имевшие резиденцию в Кёнигсберге: Людвиг фон Эрлихсхаузен (Ludwig von Erlichshausen; ок. 1410–1467), Генрих Ройс фон Плауэн (Heinrich Reuß von Plauen, ок. 1400–1470), Генрих Рессле фон Рихтенберг (Heinrich Reffle von Richtenberg; ок. 1415–1477), Мартин Трухссес фон Вецхаузен (Martin Truchsess von Wetzhausen, 1435–1489) и Иоанн фон Тифен (Johann (Hans) von Tiefen; ок. 1440–1497). Только саксонский герцог Фридрих, который был предшественником маркграфа Альбрехта фон Бранденбургского в ряду верховных магистров Тевтонского ордена, здесь отсутствует: он скончался в Саксонии и похоронен в Майсене (Sachsen, Meißen).

Кроме курфюрстов и их семей, кроме герцога Альбрехта и его двух жен, здесь похоронен второй прусский герцог Альбрехт Фридрих (Albrecht Friedrich von Preußen, 1553–1618).

Его супруга Мария Элеонора (Marie Eleonore von Jülich-Kleve, 1550–1608) и их дочь Анна (Anna von Preußen, 1576–1625), выразившая желание быть похороненной рядом с родителями, также покоятся в соборе. Здесь же похоронен и её сын курфюрст Георг Вильгельм фон Бранденбург (Georg Wilhelm von Brandenburg, 1595–1640).

__

Герцог Альбрехт Фридрих Прусский (герцог в 1568–1618 годах) родился 29 апреля 1553 года в замке Нойхаузен, он сын герцога Альбрехта Бранденбургского от второй жены Анны Марии Брауншвейгской (Anna Maria von Braunschweig, 1532–1568). После смерти родителей в 1568 году он еще не достиг совершеннолетия и его опекунами стали четыре правительственных советника, позднее назначаемые курфюрсты. Уязвленный опекой регентов, надзором советников, начавшимися религиозными спорами — юноша постепенно впал в душевное расстройство, которое затем перешло в неизлечимую болезнь. Незадолго до этого печального момента он был обручен с принцессой Марией Элеонорой фон Юлих-Клеве. Из их детей выжили только две дочери, их которых старшая Анна была помолвлена с курфюрстом Иоанном Сигизмундом (Johann Sigismund, 1572–1619), а вторая Элеонора (Eleonore von Preußen, 1583–607) стала второй супругой Иоахима Фридриха (Joachim Friedrich von Brandenburg, 1546–1608), который незадолго до свадьбы стал владельцем Бранденбургской земли. Этими браками были тесно связаны правящие династии Бранденбурга и Пруссии (Дело в том, что Иоанн Сигизмунд доводился сыном Иоахиму Фридриху). Польша же с 1563 года получала от Пруссии только ленные обязательства.

После смерти герцога Альбрехта Фридриха Пруссия объединилась с Бранденбургской маркой. Точно такое же положение сложилось и у герцогини Марии Элеоноры с наследованием земли Юлих-Клеве в пользу Бранденбурга. Альбрехт Фридрих скончался 27 августа 1618 года в замке Фишхаузен (Fischhausen).

__

Стены помещения, где находится высокородный прах герцогов и курфюрстов, украшены живописью и скульптурами с изображениями усопших.

Самым большим является надгробие герцога Альбрехта, заполнившее всё восточное пространство стены и имеющего высоту 13 метров.

По всей вероятности, оно сделано еще при жизни герцога под руководством датского придворного живописца Якоба Бинка (Jakob Binck, 1485–1568), ученика великого нюрнбергского художника Альбрехта Дюрера (Albrecht Dürer, 1471–1528). Надгробие изготовлено в Антверпене и привезено в Кёнигсберг в 1570 году — эта дата выбита на мемориале. Среднюю часть монумента занимает фигура герцога Альбрехта, стоящая на коленях в молитвенной позе. По краям помещены изображения четырех библейских волхвов. Якоб Бинк собственноручно изготовил эпитафию герцогини Доротеи, скончавшейся в 1547 году. Она была первой супругой герцога Альбрехта и ее изображение находится на северной стене. Слева от монумента герцогу Альбрехту расположено выполненное из оландского известняка мраморное надгробие маркграфини Элизабет (Elisabeth von Brandenburg-Küstrin, 1540–1578), супруги маркграфа Георга Фридриха (Georg Friedrich I. von Brandenburg-Ansbach, 1539–1603), умершей в 1578 году. Георг Фридрих в 1577–1603 годах являлся опекуном больного герцога Альбрехта Фридриха, о чём на надгробии сделана надпись. Эти годы были очень тяжелыми для Пруссии, и любимым изречением Георга Фридриха было: «Мое время в беспокойстве, мои надежды на Бога» (Mein Zeit mit Unruh, mein Hoffnung zu Gott). На южной стороне находится памятник второй супруге герцога Альбрехта — герцогине Анне Марии.

Прежде, чем мы выйдем из собора, осмотрим его башню. Здесь находится библиотека (Wallenrodtsche Bibliothek) канцлера Мартина фон Валленродта (Martin von Wallenrodt, 1570–1632). Сын канцлера Иоанн Эрнст фон Валленродт (Johann Ernst von Wallenrodt, 1615–1697) занимал должности ландгофмейстера с 1660 по 1697 год, и в 1650 году получил право от городских властей Кнайпхофа на выставку своих книг в комнате башни собора. Библиотека находится там по сей день. Она содержит множество ценных книг и документов, в том числе охранную грамоту, которую император Карл V (Karl V, 1520–1556) выдал Мартину Лютеру (Martin Luther, 1483–1546), когда последний должен был предстать перед имперским сеймом в Вормсе. Этот ценнейший исторический документ был привезен в Пруссию третьей дочерью церковного реформатора Маргаритой (Margarete Luther-Kunheim, 1534–1570) и позже попал в руки канцлера фон Валленродта.

С внешней стороны северной стены вдоль хоров тянется некрасивый павильон — профессорский склеп, сооруженный в 1588 году или немногим позже. Здесь хоронили профессоров; последним профессором, погребенным в склепе 28 февраля 1804 года, стал Иммануил Кант (Immanuel Kant, 1724–1804). В 1809 году склеп был закрыт, а все памятники перенесены. Зато гроб Канта поместили в восточный конец склепа, выстроив здесь по инициативе военного советника Шеффнера (Johann Georg Scheffner, 1736–1820) крытую галерею, которая вскоре стала называться Стоа Кантиана (Stoa Kantiana). К следующему дню рождения великого философа (22 апреля 1810) известным скульптором Шадовым (Johann Gottfried Schadow, 1764–1850) из каррарского мрамора был изготовлен и установлен здесь бюст Канта. Позже, примерно в 1826 году, надзор над Стоа Кантиана был доверен университету. По окончании строительства здания на Парадной площади (Paradeplatz) бюст Канта был перенесен в комнату сената новой Альбертины.

В 1870-е годы стал собираться Комитет почитателей великого покойника, ратующий за достойное восстановление места погребения Канта.

Тогда была построена капелла, которая ныне стоит у восточного конца Стоа Кантиана. 9 июня 1881 года состоялся торжественный акт ее открытия в присутствии городских властей. Над склепом, в котором покоится гроб философа, установлен камень, пожертвованный тем же Шеффнером. Рядом на цоколе из белого каррарского мрамора стоит бюст Канта работы скульптора Зимеринга (Rudolph Siemering, 1835–1905), выполненный из той же породы камня и являющийся точной копией бюста работы Шадова. Восточная стена украшена копией картины Рафаэля «Школа в Афинах», выполненной местным художником профессором Найде (Emil Adolph Neide, 1843–1908). Западная стена содержит изречение Канта из его «Критики практического разума»: «Две мысли наполняют все мое существо удивлением, по мере того, как я все чаще внимательней об этом думаю: безграничность небес надо мною и моральный закон во мне» (Zwеі Dinge erfüllen das Gemüt mit immer neuer und zunehmender Bewunderung je öfter und anhaltender sich das Nachdenken damit beschäftigt: der bestirnte Himmel über mir und das moralische Gesetz in mir). Каждый год, 22 апреля, часовня богато украшается, к ней приходит много людей, среди которых члены общества Канта. Кёнигсберг чтит память великого философа. (В 1924 году на месте часовни по проекту архитектора Фридриха Ларса (Friedrich Lars, 1880–1964) был устроен новый мемориал, сохранившийся до наших дней).

Кладбище соборной общины Кнайпхофа первоначально находилось на южной стороне Кафедрального собора. В 1810 году это кладбище снесли, надгробья удалили. После этого освятили новый участок в Хаберберге (Haberberg, один из южных районов Кёнигсберга), где с 1785 года уже находилось приходское кладбище соборной церкви на площади Бранденбургских ворот. (Сейчас это место находится между улицей Багратиона и привокзальной площадью, восточнее Бранденбургских ворот.) Но вскоре захоронение в Хаберберге заполнилось и для кладбища отвели место на Вайльхенберг (Фиалковая гора, сейчас южная сторона улицы Дмитрия Донского).

Большая площадь к западу и к северу от собора раньше носила имя Святого Петра (Peterplatz). Теперь она — Большая Соборная (Großer Domplatz). В ее восточной части, граничащей с площадью Милосердия (Pauperhausplatz), находится старый комплекс зданий Коллегиум Альбертинум (Kollegium Albertinum), тянувшийся раньше вдоль берега до Епископского двора (Bischofshof) на северном берегу Кнайпхофа. В 1541 году на том месте, где сейчас расположена Кнайпхофская гимназия (Kneiphöfsche Gymnasium), по указанию герцога Альбрехта основали высшую школу, названную Педагогиум, или Партикуляр (Pädagogium oder Partikular). Школа была призвана готовить студентов и учителей. Кроме античных языков, в ней изучали юриспруденцию, теологию и медицину. Когда по прошествии времени три высшие городские школы Кёнигсберга достигли достаточно высокого уровня, надобность в Партикуляре отпала и в 1619 году его закрыли. Ученики перешли в городские школы, учителя стали преподавать в университете, которому и передали здание Партикуляра.

Коллегиум Альбертинум (Кёнигсбергский университет) был открыт 17 августа 1544 года.

Пруссия не располагала достаточным количеством богословов и ученых для утверждения и толкования идей Реформации. Их недостаток и должен был восполнить университет.

На его содержание герцог Альбрехт направил доходы города Фишхаузена. Кроме того, помощь из собственных средств оказывала герцогиня Доротея. 

Чтобы новоиспеченная университет не отставал от аналогичных учебных заведений других стран, герцог стремился получить признание своего детища от сюзерена Пруссии, короля Польши (Sigismund II. August, 1520–1572). Очень странным кажется нам то, что герцог также отправил просьбу об утверждении университета Римскому папе (Paul III, 1468–1549). Еще более странно, что герцог мог бы получить от Папы согласие, но помешало его одновременное обращение к императору Священной Римской империи (Karl V, 1500–1558), который из-за перехода Пруссии в лютеранскую веру был настроен по отношению нему резко негативно. 

(Декларация герцога Альбрехта об основании университета была оглашена 20 июня 1544 года и разослана в несколько стран и городов. Торжественное открытие и освящение состоялось 17 августа 1544 года. Однако, в те времена высшее учебное заведение должно было получить официальное подтверждение своего статуса либо от Римского папы, либо от императора, а они не спешили давать привилегии протестантскому университету. Поэтому первые дипломы, выданные Кёнигсбергским университетом, формально являлись недействительными. Лишь когда герцог Альбрехт обратился к своему польскому сюзерену королю Сигизмунду Августу, тот подписанным 28 марта 1560 года декретом предоставил Кёнигсбергскому университету такие же права, какими пользовался Краковский. 30 сентября 1560 года королевский привилей был торжественно оглашен на общем собрании профессоров, сановников герцогского двора и представителей трех городов, после чего могла состояться первая узаконенная защита магистерского диплома.)

Над входом в здание Коллегиум Альбертинум со стороны собора сохранилось изображение герцога Альбрехта с мечом на плече. Его уменьшенная копия, отлитая в серебре или золоте, с 1817 года стала официальным значком (AIbertus) Альбертины, который носили все студенты.

Высшее учебное заведение в Кёнигсберге быстро достигло расцвета. В лучшие годы в нем обучалось свыше тысячи студентов.

Среди его первых преподавателей достойно упоминания имя первого ректора Георга Сабинуса (Georg Sabinus, 1508–1560).

__

Георг Сабинус, настоящее его имя — Шюлер (Schüller, что означает: «школьник»), по обычаям того времени, сменил своё имя на псевдоним, которым он пользовался как поэт, родился в Бранденбурге-на-Хафене в семье бургомистра. (Псевдоним Сабинус, то есть «сабинянин», выбранный Георгом Шюлером восходит к названию латинского племени сабинов, живших на месте будущего Рима). Он учился в университетах Виттенберга и Падуи, где изучал юридические и философские науки и искусство стихосложения. В Виттенберге примкнул к евангелическому учению и скоро вступил в дружеские отношения с Меланхтоном (Philipp Melanchthon, 1497–1560) — известным соратником Мартина Лютера. В 1536 году Сабинус женился на 14-летней дочери Меланхтона. В университете Франкфурта-на-Одере он явил собой пример облагораживающего влияния на студентов.В 1544 году Сабинус по рекомендации Лютера был приглашен герцогом Альбрехтом ректором в Кёнигсбергский университет. Однако здесь у него не сложились отношения с коллегами и начались семейные неурядицы. По этим причинам он в 1547 году отказался от поста ректора и в 1555 году ушел из университета, возвратившись во Франкфурт-на-Одере. Там он скончался 2 декабря 1560 года, спустя восемь месяцев после смерти своего друга Филиппа Меланхтона. Его супруга умерла в Кёнигсберге 26 февраля 1547 года.

__

Бывшая аула (Aula, актовый зал) здания университета в Кнайпхофе сейчас служит книгохранилищем городской библиотеки, которую основал пастор Иоанн Полиандер (Johannes Poliandr) в 1541 году. Уже тогда библиотека насчитывала более тысячи томов. Благодаря более поздним пожертвованиям, особенно секретаря городского совета Бартша (Stadtsekretär Bartsch), передавшем ценное собрание 500 Библий, и городского старейшины Хенше (Stadtältesten Dr. Hensche) фонд библиотеки постоянно увеличивается. Здесь хранится много важных рукописей и старинных хроник, а также научных книг и разных других редкостей.

В том месте, где стояло прежнее здание партикуляра и университетский Новый коллегиум (Neue Kollegium), сейчас находится Кнайпхофская городская гимназия (Kneiphöfsche Stadtgymnasium). Это старейшее учебное заведение в Пруссии, школа Кафедрального собора (Dom- oder Karhedralschule). Она была основана в 1304 году и находилась на улице Святого Духа (Heiligengeist Straße) рядом со старым собором (в Альтштадте). Затем в 1333-м школа переведена на нынешнюю Соборную площадь (Domplatz), но и позже она не раз меняла адреса. Наконец, в 1560 году школа обрела место, где простояла более трех столетий. До 1865 года прибежищем ей служил (бывший) монастырь, расположенный там, где сейчас находится Городская высшая женская школа (Städtische höhere Mädchenschule). Будучи преобразованной после церковной реформации по образцу виттенбергских школ, она стала называться Латинской школой (Lateinschule). В 1810 году, одновременно с Лёбенихтской школой (Löbenitschen Schule), она стала Высшей бюргерской школой (höhern Bürgerschule), а с 1831 года была преобразована в Гимназию (Gymnasium).

Сегодняшнее здание гимназии, украшенное медальонами Альбрехта и Меланхтона, было построено в 1864 году. В этом здании начала школа работать в 1865 году.

Среди её учителей следует особенно упомянуть двух выдающихся педагогов: поэта Симона Даха (Simon Dach, 1605–1659) и профессора истории Георга Пизански (Georg Christoph Pisanski, 1725–1790).

__

Симон Дах, любимейший поэт своих прусских современников, родился 29 июля 1605 года в Мемеле, где его отец служил переводчиком (с литовского). Там же он учился в местной школе, а потом посещал школу Кафедрального собора в Кёнигсберге. По её окончании учился в Виттенбергском университете, где изучал теологию и поэзию. Свое обучение он закончил в Кёнигсбергском университете. В 1633 году Симон Дах стал коллаборатором (учителем) в школе Кафедрального собора, за три года дослужившись до конректора (помощник, заместитель ректора). В 1639 году Дах был приглашен в Альбертину на должность профессора поэзии, где проработал 20 лет. Он скончался 16 апреля 1659 года от скоротечного туберкулеза. Духовные и светские стихи и песни Симона Даха излучают светлую, ничем не замутненную жизнерадостность, свойственную молодым людям, только начинающим свой путь. Многие из них были положены на музыку еще его современниками, например, «Я, Господи, с Тобой и в Твоей власти». Это стихотворение Симон Дах написал в знак памяти своего друга Роберта Робертина, главного секретаря прусского правительства и весьма известного поэта.

Органист Кафедрального собора Генрих Альберт, связанный с Симоном Дахом тесной дружбой, написал для свадьбы своего друга музыку к известной песне Даха «Анхен из Тарау», считающейся сейчас народной песней. Симон Дах также писал драмы, но они не имели такого успеха, как стихи и песни.

Животрепещущая фантазия, дар чудесных находок — все это свойственно ему. Пьеса Симона Даха «Сорбуиса» (Боруссия — латинское название Пруссии) была несколько раз поставлена в присутствии Великого курфюрста и его сестры королевы Марии Элеоноры, супруги шведского короля Густава Адольфа. Великий курфюрст весьма благосклонно отнесся к Симону Даху и подарил поэту небольшое имение.

__

Георг Кристоф Пизански родился 13 августа 1725 года в семье духовного лица в Иоганнисбурге (Johannisburg, ныне город Пиш (Pisz) в Польше), посещал городские школы в Иоганнисбурге и в Ангербурге (Angerburg, ныне город Венгожево (Węgorzewo) в Польше). В 1742 году приехал в Кёнигсберг, поступил в университет, где изучал теологию, философию и, особенно прилежно, математику. В 1748 году он становится коллаборатором школы в Альтштадте, достигнув здесь должностей конректора и проректора. В 1759-м он был выбран ректором Школы Кафедрального собора и с честью служил в этой почетной должности до своей кончины в 1790 году. Горячая приверженность наукам помогла ему проторить дорогу и в Кёнигсбергский университет, где он, не имея ученого звания, читал лекции по теологии, философии и истории. Выдающийся педагог оставил после себя многочисленные труды по отечественной истории и литературе. Его «История прусской литературы» и сегодня является ценным источником знаний о духовной жизни нашей страны. Портрет Пизански, написанный маслом, украшает конференц-зал Кнайпхофской гимназии.

__

Имя и традиции Школы Кафедрального собора в 1836 году перешли по наследству выделившейся из неё Кнайпхофской школе (Kneiphöfsche Elementarschule).

После перемещения в Хаберберг (Haberberger Schulstraße, 12–13) она официально стала называться Второй городской средней школой (II. Städtische Mittelschule).

К Кнайпхофской городской гимназии на западе примыкал Епископский двор (Bischofshof) — ветхое строение, построенное в 1542 году. Оно должно было служить жилищем епископу Замланда Поленцу. Но епископ уступил его пастору Брисману. После упразднения замландского епископства в 1567 году в этом здании стали проходить заседания замландской консистории. После перевода консистории в замок, где она находится и поныне, здание в Кнайпхофе в 1840–1844 годах использовалось как спортивный зал, позже, как химическая лаборатория университета. Затем до 1895 года пустовало. Наконец, его выкупил город и на его месте намерен построить спортивный зал для Кнайпхофской городской гимназии.

Рядом с домом епископа расположено здание, принадлежащее местному Торговому союзу (Kaufmännischen Verein). Это построенный в 1882–83 годах кнайпхофский Артусхоф (Artushof), служащий для проведения общественных мероприятий.

В западной части просторной Большой Соборной площади стоит массивное здание Имперского государственного банка (Kaiserlichen Reichsbank). 

__

Королевская банковская контора была основана в 1768 году. Она находилась в доме, носящем название Дом бургомистра Негеляйна (Hause des frühern Bürgemeisters Negelein). В этом историческом здании останавливался Пётр I во время своих визитов в Кёнигсберг), теперь это Дом Симона (Simonschen Haus) на Кнайпхофской Длинной, 2. Нынешнее здание банка перешло от семьи Шиндельмайссер (Schindelmeisser) к государству в 1845 году и было подготовлено для тех целей, которым служит сейчас.

Основными задачами Имперского государственного банка является регулирование денежного обращения в Германии, упрощение расчетов, обеспечение процентных ставок, хранение ценностей в ломбардах, обеспечение сохранности депозитов, надзорные функции над имперским казначейством. Следовательно, вся финансовая деятельность империи подчинена Дирекции государственного банка. Президент банка утверждается императором и бундестагом, равно как и члены его правления (директории).

По всей территории Германии действуют отделения этого банка. Кёнигсбергское является одним из самых крупных.

Общий оборот (сбор) всех отделений Кёнигсбергского банка составил в 1894 году 13 194 214 000 марок, в то время как в Берлине он составил 33 647 542 000 марок, а в Гамбурге — 12 330 555 900 марок.

__

В западной части на Большую Соборную площадь выходят две улицы: Бродбенкен и Фляйшбенкен (см. выше), названия которых (по-немецки «брод» — хлеб, «фляйш» — мясо, «бенкен» — лавки) свидетельствуют о том, что раньше на них работали многочисленные лавочки хлебопеков, мясников и других торговцев. Мы пройдёмся по улице Бродбенкен и пересечем переулок Шёнбергера, названный так в честь уважаемой кнайпхофской семьи. Но в народе эта улица чаще называлась «Шенкбергер-штрассе» или «Шемпер-гассе». (Что, наверно, созвучно немецким словам «шенке» — трактир, кабак; и «шемпер» — пенистое, пиво — от французского «шапмань», «шампанское»). Тем временем мы подходим к Кнайпхофской ратуше.

Большой квартал, почти весь объем которого занимает Ратуша (Rathaus), своим главным северным фасадом выходит на улицу Хлебных Лавок (Brodbänken), с запада его ограничивает Юнкерхофский переулок (Hofgasse). С южной стороны протянулась Магистерская улица (Magister Straße). Название Магистерская объясняется тем, что на ней жили учителя университета, а на латыни «учитель» значит «магистр». Переулок называется Юнкерхофским, потому что на нем находился кнайпхофский Юнкерский двор (Junker Hof, см. главу Альтштадт).

Первое упоминание о кнайпхофской Ратуше относится к 1374 году. Уже в 1387 году здание пришлось перестроить. Та его часть, что обращена к улице Хлебных Лавок, была построена в 1695 году, другие позднее. Старинная каменная двойная лестница с двумя медведями-щитодержателями по краям ведет к порталу главного входа. Над ним возвышается стройная башня, украшенная объединенным городским гербом Кёнигсберга. Если мы войдём внутрь, то прежде всего попадем в высокое помещение с каменной плиткой на полу — холл ратуши (Rathaushalle). Справа за его стеной — зал заседания магистрата (Sitzungsaal des Magistrats). Стена, отделяющая холл от зала, украшена портретами правителей Пруссии. Здесь также висит знаменитое полотно Рехлина «Битва под Лейпцигом» (Schlacht bei Leipzig, данное сражение более известно русскоязычной аудитории как Битва народов, 16–19 октября 1813). Картина представляет кёнигсбергский ландвер под командованием майора Фрицциуса (Friccius), штурмующий 19 октября 1813 года Гриммайские ворота (Grimmaische Tor) Лейпцига. Роспись потолка начала XVIII века аллегорически изображает коронацию Фридриха I (Friedrich I, 1657–1713) в Кёнигсберге.

После объединения 13 июня 1724 года трех частей города в единый Кёнигсберг ратуша в Кнайпхофе стала общей для всего города.

Влияние бюргеров на систему городского управления был положен конец, так как должности заняли назначенные чиновники. Времена, когда в городскую власть могли попадать только богатые и влиятельные граждане, остались в прошлом. Теперь всеми делами в ратуше заправляла бюрократия. Местная полиция была заменена на государственную (королевскую), подчинявшуюся Полицай-президиуму. Прусский муниципальный кодекс (Preußische Städteordnung), существующий с 19 ноября 1808 года и доработанный в 1831 и 1853 годах, снова изменился: в городскую администрацию возвращалось бюргерство, но уже в сильно измененном виде. Теперь его управленческая роль поделилась на две ветви: выборное городское представительное собрание и магистрат.

Из-за недостатка свободного места в ратуше, Городское управление образования располагается в казенном здании на Соборной улице, 6. Здесь же с 1893 года находится Статистический совет, в задачу которого входит быстрая и тщательная обработка всех цифр и сведений, необходимых для работы магистрата.

Муниципалитету подчиняются отделения Городских сберегательных касс (Städtische Sparkasse), размещенных в юго-западной части здания ратуши. Это чрезвычайно важное учреждение основано в 1828 году по предложению коммерции-советника Таммнау (Tammnau). В 1894 году в Городской сберкассе хранилось на условии трехпроцентного вклада 33 618 382 марок. Сумма, полученная вкладчиками в том же году, составила 831 849 марок. Филиал Сберкассы находится в Пассаже №5.

Западное крыло квартала ратуши занимал Юнкерский двор (Junkerhof). В его главном зале проводились заседания городских депутатов. Этот зал был капитально отремонтирован в 1704 году. Его потолок, как и в основном зале ратуши, был выразительно декорирован лепниной.

Один из известнейших в наше время художников профессор доктор Хайдек (Johannes Heydeck, 1835–1910) создал на потолке фреску с изображением аллегорий тех видов искусства и увеселений, что привечали в этом зале. Еще и сегодня зал, кроме его прямого назначения, используется как частными лицами, так и различными предприятиями и организациями для проведения мероприятий. Вестибюль здания по предложению городского советника Вальтера Симона (Walter Simon, 1857–1920) был украшен живописным портретом Иммануила Канта (Immanuel Kant, 1724–1804). 

Кнайпхофский Юнкерский двор во многом был подобен альтштадтскому. У каждого профессионального сообщества также был свой «угол». Отличалось только название угла пивоваров — здесь он почему-то был Розовым (Rosen Winkel).

Кнайпхофский Юнкерский сад (Kneiphöhsche Junkergarten), служивший для летних увеселений бюргеров, был заложен в 1440-м между Потроховым и Зелёным мостами.

Позднее Сад соседствовал со старой биржей (alte Börse) и иногда использовался как летняя торговая площадка. В 1840 году король Фридрих Вильгельм IV (Friedrich Wilhelm IV, 1795–1861) по случаю церемонии принесения присяги и в знак уважения к городу, устроил здесь банкет, во время которого весь Юнкерский сад был превращен в один гигантский шатер. В последнее время старое название этой территории между мостами — Юнкерский сад — было восстановлено.

Потроховый переулок отделяет Юнкерский сад от Кнайпхофского общинного сада, который был основан, судя по сохранившемуся документу, как дарение маршала Тевтонского ордена Ульриха фон Юнгингена в 1407 году. (С учетом плотности средневековой застройки кёнигсбергских городов под словом «сад» в данном случае следует понимать небольшое озелененное пространство, отчасти напоминающее небольшой современный городской сквер.)

Среди улиц Кнайпхофа, прежде всего, следует обратить внимание на Кнайпхофскую Длинную, которая впервые упоминается в очень старых документах и уже тогда, судя по ним, являлась основной торговой артерией в этой части города. После постройки железной дороги до Кёнигсберга и главного вокзала (Hauptbahnhof) неподалеку от Кнайпхофа, значение Длинной, которая практически соединяет город-остров с вокзалом, неизмеримо возросло. (Вспомним здесь, что Форштадт был южным пригородом Кнайпхофа, а значит Форштадтская Длинная улица, соединявшаяся Зелёным мостом с Кнайпхофской Длинной и шедшая до вокзала, была продолжением последней.) На улице стали появляться дома богатых торговцев с их конторами. Стиль этих зданий солидный и приятный, без чрезмерной роскоши. Ещё и сейчас здесь, благодаря им, сохраняется относительная верность характеру старого Кёнигсберга, хотя увеличивающаяся интенсивность уличного движения предъявляет требования, отнимающее у местной архитектуры ее своеобразие.

Рассматривая экстерьеры домов на Кнайпхофской Длинной, особенно на фотографиях до 1864 года, можно заметить, что раньше почти перед всеми ними были массивные пристройки высотой до трёх метров, называвшиеся вольмы и выполнявшие роль крыльца (Wolm, варианты-синонимы: Podest, Beischlag, что означает соотв.: крыльцо, пьедестал, пристройка). От вольм на улицу вели лестницы с железными перилами, которые украшались латунными шариками и другими декоративными элементами, блестевшими на солнце.

Летом вольмы затягивались маркизами (матерчатыми навесами) и вся семья сидела в тени, наслаждаясь свежим воздухом.

Двери домов были украшены резьбой, снабжены тяжелыми латунными молотками, вместо которых сейчас применяют звонки. Пройдя в дверь, мы попадаем в просторную парадную с высоким потолком, она освещается через большие окна. Пол выложен каменными плитками. Здесь же стоят два-три шкафа из дуба или грушевого дерева, возле окна стол и несколько стульев. Это помещение используется, в основном, в тёплое время года для обедов и ужинов. Из парадной проходим в просторную контору купца. И здесь большие окна пропускают много света. К конторе примыкали две небольшие вспомогательные комнаты, служившие для отдыха и хранения всего, что способствовало успешному ведению дел. Темная резная дубовая лестница вела на первый этаж (в русской традиции он назывался бы вторым), где были спальни, комнаты для приема и проживания гостей и зала, выходящая окнами на улицу. Громоздкая мебель, затканная тяжёлым шёлковым штофом, большие шкафы со стеклянными дверцами и с набором дорогой фарфоровой посуды завершают картину типичного дома на Ланггассе. (Комнаты прислуги по традиции того времени находились над хозяйскими — на втором (третьем) этаже или даже выше.)

Ныне всё труднее найти дома со старинными богато декорированными фасадами — они большей частью исчезли, и с ними пропало очарование старых улиц. Один из редких сохранившихся образцов — дом виноторговой фирмы «Штеффенс и Вольтер» (Steffens und Wolter) на Кнайпхофской Длинной, 27.

Вольмы, придававшие домам столь привлекательный вид, были принесены в жертву все увеличивающейся интенсивности уличного движения, все они были снесены к концу 1860-х годов.

Сразу за бывшими Зелёными воротами, которыми Кнайпхофская Длинная улица заканчивалась на юге, вплоть до строительства новой биржи в Форштадте, стояла биржа старая. С 1728 года, после закрытия альтштадтской биржи (Altstädtischen Börse), она служила местом встречи купцов всего города. Здание старой биржи было построено на сваях по голландскому образцу в 1624 году. Ее северная часть нависала над Прегелем, главный вход был прямо с Зелёного моста. Сначала это была открытая площадка, и только в 1729 году со стороны Прегеля ее обшили досками. Вся конструкция осталась деревянной даже когда появились стены и потолок, которые были украшены картинами голландского мастера Грегера Зингкнехта (Greger Singknecht) и изречениями кёнигсбергского профессора Самуэля Фукса (Samuel Fuchs).

Для особенно больших собраний использовалась площадка Зелёного моста: около перил для посетителей ставились скамейки. Во время таких сборищ движение повозок и всадников по мосту и по Прегелю под мостом — приостанавливалось. Из-за ветхости, посещение старой биржи было в 1798 году запрещено полицией. В 1800 году началось строительство нового здания биржи по проекту обер-мюленбауинспектора Диттриха (Obermühlenbauinspektor Dittrich), а уже 1 сентября 1801 году новое здание стояло примерно на месте старой биржи. Это было простое деревянное строение в форме греческого храма с полукруглой голландской крышей, которую венчал острый конек. Большой зал в форме эллипса занимал почти всю площадь здания. Углы здания были отделены от зала полукруглыми стенами и в них находились четыре небольших зала для хранения разных канцелярских и прочих принадлежностей. Это здание, стоимость возведения которого составила 126 тыс. марок, очень скоро перестало удовлетворять купечество. Кроме того, из-за планов опубликованных в 1864 году планов по расширению Ланггассе и сносу Зелёных ворот, судьба биржи у берега Кнайпхофа тоже оказалась предрешена. В 1867 году было решено начать строительство новой большой биржи в Форштадте. После ее постройки в 1875 году, старое здание снесли.